Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 168 – Александра Каплунова

Даже не попрощаться толком ни с кем... Хотя, может, оно и к лучшему — меньше слез.

Вздохнув тяжко, заперла избу. Спрятала ключ в условленном месте.

— Ну что же. Спасибо этому дому, пойдем к другому, — я неловко усмехнулась. Не удержавшись, поклонилась избе и отправилась к господскому дому.

Карета уже стояла у заднего крыльца. Кроме оной — никого. Кучер на козлах вот, да и только. Увидав меня, он снял свою шляпу и коротко кивнул мне. Евсея я уже знала.

— Доброго утречка… госпожа, — и подмигнул мне. Ага. Знает уже, видать, что к чему. Или просто следует указаниям.

Я вежливо улыбнулась в ответ. Евсей слез с козел и помог мне забраться внутрь, где уже сидели Анна Павловна и Фридрих Карлович.

— Доброе утро, Дарья, — сдержанно кивнула барыня. Она была одета по-дорожному: темно-синее платье без излишеств, маленькая шляпка с вуалью, перчатки. — Надеюсь, ты готова к путешествию?

— Да, сударыня, — я присела на самый край сиденья с ней рядом, стараясь занимать как можно меньше места.

Фридрих Карлович, сидевший напротив, слабо улыбнулся мне:

— Путь неблизкий, но я уверен, он будет приятным.

Я кивнула, не находя слов для ответа. Куда-то делась вся моя прежняя уверенность. Мысли вертелись только вокруг одного человека. И так маятно от этого было, что даже не хотелось ничему радоваться.

Анна Павловна, при свойственной ей прозорливости, словно прочла мои мысли.

— Александр передавал тебе наилучшие пожелания, — сказала она с едва заметной улыбкой. — Он бы и сам проводил тебя, но, к сожалению, срочные дела по имению...

Я опустила взгляд, вроде как покорно, но все в этой карете прекрасно понимали мои чувства. Сейчас для меня это стало очевидным. И по тому, как барыня внимательно следила за мной, и по тону ее, что едва ли не медом сочился от понимания собственной победы в этом мероприятии. И по тому, как Фридрих Карлович глядел в окно.

— Впрочем, так даже лучше, — продолжила Анна Павловна легким будничным тоном. — Не люблю долгих прощаний, они всегда так утомительны.

Кучер хлестнул лошадей, и карета тронулась. Я не удержалась и обернулась, чтобы бросить последний взгляд на дом, на флигеля, на парк... Все, что стало мне почти родным за эти месяцы.

Мы выехали за ворота усадьбы, и знакомые места скрылись за поворотом дороги.

— Вот и славно, — сказала Анна Павловна, откидываясь на спинку сиденья. — Теперь начинается наше маленькое... приключение. Признаться, я и сама уже засиделась в имении.

Фридрих Карлович прокашлялся, возвращая себе самообладание:

— Погода благоприятствует нам, хотя к вечеру, боюсь, может пойти дождь.

— Успеем добраться до постоялого двора, — отозвалась Анна Павловна. — Я все рассчитала. К ночи будем в “Золотом петухе”.

Я молчала, глядя в окно кареты на проносящиеся мимо поля и леса. Пять дней пути до Петербурга... Казалось, целая вечность.

— И да, Дарья, — вдруг позвала меня Анна Павловна, — уже с этого момента тебе следует привыкать к своей новой роли. Никто не должен заподозрить, что ты... — она оглядела меня чуть брезгливым взглядом, — другого происхождения.

— Я понимаю, сударыня, — тихо ответила я.

— И начинать надо прямо сейчас, — продолжила барыня. — Во-первых, зови меня тетушкой или Анной Павловной, но без "сударыни". Во-вторых, ты должна держаться с достоинством, как подобает барышне из хорошей семьи, пусть и обедневшей. В-третьих, мы должны обдумать твою фамилию и биографию, которую ты выучишь наизусть за время нашей дороги. И не забывай всего того, чему тебя обучала мадам Дюпре. И все вот эти твои словечки… — она не договорила, но поморщилась. Что явно давало понять — пора оставить деревенские замашки.