Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 170 – Александра Каплунова

— Комнаты готовы, как вы и просили, — говорил он по деловому, семеня впереди нас по лестнице. — Лучшие, что у нас есть, с видом на сад. Ужин подадут, как только изволите.

— Хорошо, — дозволительно кивнула Анна Павловна. — Для начала нам нужна горячая вода и чай.

Фридриху Карловичу отвели комнату в дальнем конце коридора, а нам с барыней — две смежные комнаты поближе к лестнице.

— Располагайся, — велела мне Анна Павловна, когда хозяин удалился. — Через полчаса приходи ко мне, нужно начать твое… — она прошлась снисходительным взором по моей фигуре, — преображение.

Оставшись одна, я осмотрела комнату — уютную и чистую, с деревянной кроватью, столом, умывальником и небольшим зеркалом на стене. Даже роскошнее, чем моя каморка во флигеле. Я присела на край кровати, чувствуя странную пустоту внутри. Словно я сама становилась призраком, какой-то выдуманной Дарьей Никитиной, которой на самом деле не существует.

Ненужное чувство неправильности всего происходящего так и зудело на подкорках, хоть как его гони. Сейчас вся поездка держалась только на моем доверии к Анне Павловне. А его, честно говоря, даже котик не наплакал. Конечно, был еще Фридрих Карлович. И то, что барин знает о том, куда я отправилась, а в случае чего готов прийти на выручку, но что ежели барыня решила меня кому-то перепродать? Такое ведь вполне возможно. Или еще чего похуже придумала.

Я закрыла лицо руками и замотала головой. Нет уж! Прочь надо гнать эти проклятущие мысли. Фридрих ведь обещал помочь познакомиться с нужными людьми для моей дальнейшей научной деятельности.

Должны же они понимать, что если что-то пойдет не так, я точно сообщу Александру.

Только вот… что, если он к тому моменту обо мне уже позабудет?

Как было бы хорошо, предоставь Анна Павловна все документы еще до отъезда, чтобы я ехала не на птичьих правах и в ее обещаниях, а уже имея вольную как бывшая крепостная Дарья. И имея грамоту, как новоиспеченная Никитина. Но нет ведь! Все связи у барыни в Петербурге!

Вот и выходит, что ближайшие дни придется мне себя изводить домыслами, пока не окажемся на месте.

Ровно через полчаса я постучалась в дверь барыни.

— Входи, — раздался ее голос.

Анна Павловна сидела у открытого сундука, раскладывая уже знакомые мне платья — те самые, что были заказаны еще в имении у городской портнихи. Я помнила утомительные примерки, когда стояла, вытянувшись столбом, пока эта худая, с вечно зажатыми в губах булавками женщина ползала вокруг меня на коленях, подкалывая, отмеряя, поправляя.

— А, вот и ты, — барыня окинула меня оценивающим взглядом. — Прежде всего, нам нужно заняться твоей внешностью. Никто не поверит, что ты моя родственница, если ты будешь выглядеть... так.

Я молча кивнула, уже зная, что последует дальше. За последние недели в имении меня достаточно часто наставляли, как должна и не должна выглядеть барышня из хорошей семьи. Мадам Дюпре если и догадывалась, для чего все эти воспитательные работы, лишних вопросов не задавала. Зато развлекалась со мной, как только могла. Порой в те дни мне казалось, что было бы проще и дальше оставаться крепостной.

Но упорства-таки хватало, чтобы принимать новые знания даже если это были строгие нотации француженки.

— Раздевайся, — приказала барыня. — Начнем с голубого платья, оно самое подходящее для дороги.