Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 186 – Александра Каплунова

— Вы... вы уверены? — только и смогла спросить я.

— Абсолютно, — он внезапно улыбнулся. — А теперь давайте вернемся к дому. Нас могут хватиться.

Всю обратную дорогу мы говорили о пустяках — о погоде, о петербургских парках, о новых книгах. Но внутри меня разгоралась искра надежды. Слова Фридриха не могли быть просто утешением. В них чувствовалась уверенность человека, который знает больше, чем говорит.

После прогулки я возвратилась в свою комнату и заперла дверь. Мне нужно было остаться одной, чтобы осмыслить все, что случилось. Если Фридрих намекал на помощь, значит, должен быть выход. Но какой?

Я ходила по комнате, рассеянно перебирая вещи, лежащие на туалетном столике. Мои мысли метались от одного плана к другому. Может быть, стоит попробовать самой добраться до этого стряпчего? Или поговорить с Фридрихом подробнее? Или...

От размышлений меня оторвал стук в дверь. Я вздрогнула, опасаясь, что это Анна Павловна пришла требовать ответа раньше срока.

— Кто там? — спросила я настороженно.

— Это я, Маша. Обед подан, барышня.

Я открыла дверь. Маша стояла, опустив глаза и явно чуть переживая. Легкий румянец показался на ее щеках.

— Анна Павловна ждут вас в малой столовой, — сказала она чуть громче обычного.

Но как только я вышла в коридор, она вдруг взяла меня за руку и вложила что-то в мою ладонь. Маленькая бумажка.

— Барышня забыли у зеркала свои шпильки, — произнесла Маша, когда из-за угла показался лакей. — Вот, я вам их принесла.

— Спасибо, Машенька. Я уже обыскалась, — подыграла я тут же.

Я сжала пальцы, пряча записку, и направилась в столовую.

Сердце билось в груди, почти оглушая меня изнутри.

Обед с Анной Павловной прошел в напряженном молчании. Она делала вид, что ничего не произошло, расспрашивала о том, понравился ли мне дом, не холодно ли в комнате, не беспокоит ли меня шум с улицы. Я отвечала односложно, мечтая поскорее вернуться к себе и прочитать записку.

— Если тебе что-то понадобится, дорогая, — произнесла она под конец обеда с фальшивой заботой, — ты только скажи. Мы ведь семья, не так ли?

— Конечно, тетушка, — ответила я с не менее фальшивой улыбкой. Особенно растягивая слово “тетушка”. Та особо значения моей интонации не придала.

Да и вообще у меня складывалось впечатление, что Анна Павловна искренне считала, что помогает мне, даже делает честь, что выбрала мне в мужья такого мужчину.

Впрочем, думать она могла все, что ей угодно. Я же не собиралась и дальше идти, как овца на заклание. Моя голова все еще оставалась при мне. И если поначалу после всего того разговора, я потеряла свою опору, то теперь, пожалуй, пришла в норму.

Да, вестимо, самой мне не выбраться из этой передряги. И мне приходилось уповать на помощь Александра. Но таков уж этот мир, где женщинам дозволено куда меньше, чем мужчинам.

Вернувшись в комнату, я немедленно развернула записку. Почерк выглядел странно знакомым, но при этом я никак не могла понять, чей он. Слишком мелкий, письмо явно хотели уместить на как можно меньшем клочке бумаги.

"Д. — гласила записка. — Если хотите услышать правду о своих документах и узнать, как обрести настоящую свободу, приходите сегодня в десять вечера в “Английскую гостиницу” на Малой Морской. Спросите господина N. Вас будут ждать. Доверьтесь подательнице сего — она поможет вам выйти незамеченной. А.Н."