Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 201 – Александра Каплунова

— Куда мы сейчас? — спросила я, возвращая фляжку.

— В церковь Святой Екатерины, — ответил Александр. — Отец Георгий ждет нас. Если ты, конечно, все еще...

Его голос дрогнул. Я сжала его руку.

— Конечно, все еще. Больше, чем когда-либо, — я улыбнулась ему. Облегчение приходило постепенно.

Я справилась, вырвалась из лап того цербера и теперь, наконец, встану рядом с человеком, который ценит и уважает меня. И рядом с которым я могу быть собой.

— Тогда не будем терять времени.

* * *

Церковь Святой Екатерины сияла огнями, хотя на улице было уже совсем темно. Внутри нас встретил седовласый священник с добрым, но строгим лицом. Увидев мое растрепанное состояние, он нахмурился.

— Александр Николаевич, что произошло?

— Долгая история, отец Георгий, — ответил Александр. — Но ничего противозаконного, уверяю вас.

Пока я приводила себя в порядок в небольшой комнате при церкви, Александр кратко рассказал священнику о случившемся.

Когда я вышла, отец Георгий внимательно посмотрел на меня.

— Вы уверены, что хотите этого брака, дитя мое? — спросил он. — После всего, что произошло сегодня, может быть, стоит подождать?

— Я никогда не была так уверена ни в чем, отец, — твердо ответила я. — То, что произошло, лишь показало мне, насколько хрупка может быть свобода. И как важно быть рядом с тем, кто уважает твою волю.

Он кивнул, удовлетворенный моим ответом.

— Тогда приступим.

Венчание было простым и быстрым. Мы с Александром стояли перед алтарем, держась за руки, а Фридрих и какой-то молодой дьячок стали нашими свидетелями. Когда отец Георгий объявил нас мужем и женой, я явственно ощутило, как с плеч окончательно упал невидимый груз.

Теперь, с кольцом на пальце и новым статусом, я была защищена от посягательств Шаховского законом и обществом. Но дело было не только в этом. Стоя рядом с Александром, глядя в его глаза, я понимала – то, что связывает нас, гораздо сильнее любых законов и условностей.

После церемонии мы сели в коляску и отправились обратно в Петербург, в "Английскую гостиницу".

— Что теперь? — спросила я у Александра. — Шаховский не будет просто так сидеть и ждать.

— Завтра же я нанесу ему визит, — ответил Александр и зло усмехнулся. — С этим.

Он достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги.

— Фридрих не просто так служил в полку. У него остались связи, и он помог мне найти интересующие меня документы.

— Что это?

— То, что закроет рот Шаховскому навсегда. Я знаю, почему он так ненавидит меня. В Крымской кампании было одно сражение... Впрочем, детали не важны. Важно то, что Шаховский не просто присвоил себе чужие заслуги – он бросил своих людей умирать и спас собственную шкуру. А потом оклеветал тех, кто знал правду. Здесь показания трех выживших солдат, заверенные дивизионным командиром.

Я ахнула.

— И ты...?

— Использую это, чтобы обеспечить тебе безопасность? Без колебаний, — твердо ответил он. — Я давно знал об этом, но не хотел быть похожим на него – использовать чужие слабости для манипуляций. Но теперь, когда он угрожает тебе...

Его голос дрогнул от едва сдерживаемого гнева.

— А что насчет твоей матери? — осторожно спросила я.

— С ней поговорю отдельно, — тяжело вздохнул Александр. — Она должна понять, что перешла черту.

— Сдается мне, увидев истинную суть этого господина, она уже кое-что поняла, — подытожила я.