Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 204 – Александра Каплунова

— Дарья Викторовна! — раздался голос Фридриха Карловича. — Профессор Менделеев желает обсудить с вами детали вашего механизма!

Я обернулась. У противоположного конца зала стоял невысокий бородатый человек, с интересом наблюдавший за нами.

— Иду, Фридрих Карлович! — отозвалась я, а потом снова повернулась к Александру. — Мне нужно...

— Иди, — он с улыбкой отпустил мои руки. — У нас впереди вся жизнь. Я никуда не денусь.

Я кивнула, окрыленная счастьем. Впереди действительно была целая жизнь – с любимым человеком, с наукой, с открытиями. Жизнь, о которой я даже не смела мечтать, когда оказалась в этом странном прошлом времени.

Но оно больше не было прошлым. Оно стало моим настоящим. И будущим, которое я решила строить сама.

Дорогие мои читатели!

Вот и завершилась история Дарьи! Ей пришлось пройти долгий путь к своему месту в этой новой жизни, но теперь она обрела его и свободно может жить своей жизнью.

Спасибо всем, кто был с нами!

И прошу вас не убирать книгу из библиотеки!В марте вас ждет несколько бонусных главо жизни Дарьи в Петербурге.

Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие шторы, рисуя на полу узоры. Я в последний раз просмотрела чертежи, разложенные на письменном столе. Каждая линия, каждый расчет были выверены по нескольку раз. Система механизмов для большой прачечной — моя первая серьезная работа с момента поступления в Технологический институт.

Сколько раз я ее переделывала — не счесть. Но хотелось добиться идеальной чистоты работы, чтобы каждая черта, каждая риска, каждая сноска были выполнены идеально.

— Деточка, вы опоздаете! — раздался из-за двери голос Марфы Степановны, моей квартирной хозяйки.

Вот кто волновался сегодня не меньше меня самой. Чудеснейшая женщина широчайшей души. Я жила в арендованной квартире рядом с институтом еще с начала сентября. Переехала сюда из городского поместья, потому как в доме ощущала себя неизменно одиноко. Слишком огромен он был для меня одной. А сколько слуг требовалось для его обслуживания…

Александр тогда пожурил меня, но согласился. И одной мне было проще, чем неизменно слышать в свою сторону “госпожа, кушать подано”, “госпожа, извольте ваш плащ”, “госпожа, сегодня ветрено, мы приготовили для вас шляпку на выбор”...

— Уже иду! — откликнулась я, поспешно скатывая чертежи в тубус.

Сегодня был важный день. День, когда я могла заявить о себе в полный голос или окончательно утвердиться в статусе “странной женщины, которую незачем воспринимать всерьез”.

Три месяца назад, благодаря протекции Фридриха Карловича, меня приняли вольнослушательницей в Технологический институт. Конечно, о полноценном обучении речи не шло — женщинам это было пока недоступно. Но мне разрешили посещать лекции, использовать библиотеку и даже работать в одной из лабораторий под присмотром ассистента профессора Келлера.

— Не ждите, что к вам отнесутся серьезно, — предупреждал меня тогда Фридрих Карлович. — Здесь имеет значение только результат. Покажите им настоящее инженерное мышление, и даже самые закоренелые скептики начнут прислушиваться.

И я взялась за дело.

Меня потрясло, с какой доскональностью здесь, в это время относились к науке. Сколько пытливых умов встречалось, заинтересованных даже сущими мелочами. Я окунулась в институтскую жизнь и едва не потонула, потеряв ощущение дня и ночи.