Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 202 – Александра Каплунова

На следующее утро Александр отправился сначала к Шаховскому, а затем к матери. Я осталась в гостинице под защитой Фридриха Карловича.

Вернулся он только к вечеру, усталый, но с просветлевшим лицом.

— Шаховский больше не доставит нам хлопот, — сказал он, садясь рядом со мной. — Достаточно было показать ему документы. Он сразу понял, что я не шучу. Сломался за секунду – вся его наигранная храбрость исчезла. Теперь он знает, что одно мое слово в определенных кругах – и его карьере конец, а может быть, и свободе.

— А часы... мои часы?

Александр улыбнулся и достал знакомую вещицу.

— Сказал, что заберу заявление, только если он вернет их. Не мог же я оставить тебя без твоего талисмана.

Я прижала часы к груди, чувствуя, как заново наполняюсь силой. Неужели теперь и правда все позади?

— А твоя мать?

Он помрачнел.

— Это было... непросто. Она не хотела верить. Потом пыталась оправдаться, говорила, что действовала из лучших побуждений. Что Шаховский – хорошая партия для тебя. Что это помогло бы нашей семье расплатиться с долгами и наладить связи...

— Но ты не согласился?

— Нет. Я сказал ей, что она переступила черту, о которой предупреждал ее мой отец перед смертью. Жертвовать чужим счастьем ради своих целей – недопустимо.

— Она...поняла?

— Кажется, да, — задумчиво ответил Александр. — В конце она просидела молча минут двадцать. Потом сказала, что ей нужно время. И что она хочет вернуться в имение как можно скорее.

Я бессознательно потянулась к кольцу на пальце.

— Она знает?

— О нашем браке? — Александр кивнул. — Да, я сказал ей. Но не стоит ждать от нее поздравлений, мой свет.

Он взял мою руку и поднес к губам.

Я мягко улыбнулась ему в ответ. Мне они были и ни к чему, просто хотелось ясности, что теперь нас, наконец, оставят в покое.

— Теперь о нас. Фридрих уже готов познакомить тебя с членами Географического общества. Они шокированы твоими чертежами и хотят лично встретиться. Если ты все еще этого желаешь?

Глаза мои загорелись.

Все менялось невероятно стремительно. Еще вчера вечером я думала, что все наши планы сгорели в череде всех этих ошибок. В случайностях, которые свели наши усилия к непреодолимым преградам. Но когда ты не теряешь надежду и продолжаешь идти вперед, это не может не окупиться.

— Конечно! — выдохнула я, сжимая ладонь Александра в ответ. — Конечно!

— Значит, решено, — улыбнулся он. — Я останусь в Петербурге еще несколько дней – нужно помочь тебе обустроиться. А потом... потом мне придется вернуться в имение с матушкой. Пока я не закончу там, мое пребываение в Петербурге будет сильно затруднено.

Я кивнула, понимая, что он прав. И что иначе и правда быть не может, мы ведь это обсуждали заранее. Без его крепкой руки имение снова зачахнет, слишком много всего накопилось, за чем нужен прямой пригляд.

— Да… — и все же я не смогла скрыть печали. Мне путь туда был заказан. В имении лучше никому не знать, кто на самом деле стал супругой Александру Николаевичу.

— Но это не навсегда, — он коснулся моей щеки. — Фридрих поможет мне найти хорошего управляющего. Тогда я смогу чаще приезжать в Петербург. А потом, когда Наташа станет старше и матушка немного... смирится, мы решим, как быть дальше.

Я улыбнулась, чувствуя, как в груди разгорается тепло. Это был не идеальный вариант, но начало новой, свободной жизни.