Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 50 – Александра Каплунова

— Твоя правда, — я еще немного ручку покрутила, понаблюдала, как ремешок, что валики соединял, крутится. Натянут, как надобно, риски высечены. И все ж решилась добить сей разговор. — Я ведь не собиралась внимания привлекать. Просто… хотела работу облегчить.

Гаврила глухо усмехнулся.

— Ну да, а вышло, будто специально барину на глаза полезла.

Я вздохнула тяжко, посмотрела на него с нарочитым красноречием.

Гаврила то выдержал и еще пуще на меня:

— Готовься, будут теперь сказывать: “прачка в холстине ночью к кузнецу заявилась, а барин все видел”.

— Вот спасибо, успокоил, — тут уж я чутка слова процедила. А что, радоваться-то нечему. — Может и не станут.

Теперь уж Гаврила на меня поглядел с красноречием во взоре.

Да… Коли бы не Микула, был бы еще шансик на тихое завершение сегодняшней встречи. А теперь.

— Будет, как будет, — махнула я рукой. — В селе токмо дай повод посудачить.

— Что, и взглядов косых не побоишься?

— Так на меня всю жизнь косо глядят. Али забыл, что я блажная?

Гаврила на то лишь усмехнулся.

— Значит, говоришь, просто в голову пришло? — я уже стояла на блестящем паркете барского кабинета. Здесь снова все собрались, что и вчера. И Гаврила, и Семен Терентьевич, и Микулу на кой-то сюда позвали. Ну, и я, стало быть.

Александр Николаевич держал перед собой лист с моим чертежом. Он уж несколько минуток кряду крутил его в руках, отчего у меня поджилки все сильнее скручивало. Не потому, что я стыдилась али боялась собственного изобретения. А потому, как совершенно неясно мне было, как барин реагировать на него станет.

Конечно, в селе об Александре Николаевиче и о маменьке его, нынче в Петербург уехавшей, говаривали исключительно вещи положительные. А сам-то барин и вовсе за границей бывал множество раз и интересовался всяческим прогрессом. Но то разговоры, а каков он на деле?

Я ведь лишь раз его и видела, в то самое первое утро. И пусть бы тогда он мне показался человеком благоразумным, с одной встречи делать итоговый вывод опрометчиво.

— Все так, барин, — кивнула я. Сегодня платок на моей голове держался крепко, подвязанный под убранной косой. Уж сколько раз я все проверила в своем облике перед выходом из избы, словно на свиданку прихорашивалась.

— И много ли там еще подобных мыслей обитает? — он кинул на меня взгляд с хитринкой. Вопрос-провокация.

Но и я рисковать привычная.

— Есть немного, — ответила уклончиво, но так, чтобы понять дать, что это все не случайность.

Александр Николаевич покивал. То ли моему ответу, то ли каким своим мыслям.

— Александр Николаевич, позвольте сказать, — Семен Трентьевич, что стоял чуть позади меня рядом с Микулой, выступил вперед. Барин кивнул. — Дарья Никитишна только лишь труд облегчить хотела. Я тому сам свидетель. Никакого злого умыслу.

— Долго ли село простоит, коли крестьяне возжелают от работы отлынивать? — протянул барин. И вроде и ровно так, с выдохом, а все ж показалось мне, что уголок губы его дрогнул. Раздраженно али улыбку сдерживал?

Из меня слова рвались, но я зубы стиснула. Не тот век, не то время. Сейчас приказчик молвит, а мне, стало быть бабе, надобно молчать. По крайней мере пока не соображу в какую сторону барин мыслит.

— За тем я уж пригляд веду, вы не подумайте, — это уж приказчик на свой счет воспринял.