Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 65 – Александра Каплунова

— Давай-ка вот что, — решилась я. — Утри слезы и спать ложись. А я завтра разведаю, что к чему. И не нужно, чтобы весь двор видел твои красные глаза.

— Да как разведаешь? — недоверчиво спросила Виталина.

— А вот это уж моя забота, — улыбнулась я хитро.

Виталина вытерла слезы и посмотрела на меня с надеждой.

— Правда разузнаешь?

— Правда-правда. А теперь марш отдыхать! Завтра работы полон день, да и мне еще с мельницей возиться. Вот прачечной свидимся и все расскажу. Утром не жди меня на дороге.

Я еще немного посидела с Виталиной, утешая ее как могла, а после отправилась домой. В голове уже созрел план. Семен Терентьевич, как приказчик, всегда знал обо всех сватовствах — ведь крепостные без его ведома и жениться-то не могли.

Спозаранку я к нему и отправилась.

Семен Терентьевич, как я и рассчитывала, был ранней пташкой. Я застала его во дворе усадьбы, где он отдавал указания конюхам.

— Доброго утра, Семен Терентьевич, — поклонилась я.

Он обернулся, удивленно приподняв брови.

— И тебе доброго, Дарена. Что-то ты рано. Неужто с мельницей какие мысли пришли?

— Это после обеда, — я головой покачала. — Есть еще другое дело... личного характера.

Приказчик отослал конюхов и повернулся ко мне.

— Ну, говори, что за дело такое, — а у самого в хитрых глазах уже интерес плещется. Да, вот вроде приказчик человек серьезный и строгий, а вон у самого как очи заблистали, когда интригой пахнуло.

Я приняла смиренно-несчастный вид, думала еще белы рученьки заломить, но решила, что это уже слишком.

— Правда ли, что вчера сваты от Кузьмы к Матрене Филипповой ходили?

Семен Терентьевич моргнул разок, кхекнул, явно раздосадованный моим вопросом. Ждал чего другого?

— А тебе-то что за печаль? Аль сама на пекаря виды имеешь?

— Не я, — покачала головой, сохранять театральную драму становилось тяжко. Хоть бы и репетировала в уме, как упрашивать его стану. Все ж не мое это. Выдохнула, и уже спокойнее ответила, по деловому: — Подружка моя, Виталина. Она по нем сохнет, а тут новость такая — вот и льет слезы.

— А-а-а, — протянул приказчик с пониманием, — вон оно что. Ну, сваты и впрямь были. Только не от Кузьмы.

— Как не от Кузьмы? — я не смогла скрыть удивления.

— От семьи его. Но не по Кузьме, а по его старшему брату, Фоме. Он в городе служил, недавно вернулся. Вот ему и присмотрели невесту.

У меня от сердца отлегло. Значит, Виталина зря убивалась!

— А сам Кузьма? Он, стало быть, еще свободен?

Приказчик усмехнулся.

— Свободен-то свободен, да только долго ли? Парень видный, работящий. Мать его уж и для него невесту приглядывает, все ко мне с пирогами захаживает, чтобы получше подсказал.

Я закусила губу. Надо было действовать быстрее, пока матушка Кузьмы не увела его от Виталины.

— Семен Терентьевич, а скажите... — я сделала вид, будто смущаюсь, — а ведь Виталина хорошая девка, правда? Работящая, скромная. И собой пригожая.

Приказчик прищурился.

— К чему клонишь, Дарена?

— Да все к тому же, — ой, была-не была. Ну их, все эти полунамеки. — Кузьма Витку мою привечает, цветы ей носит. И ей он люб. Так отчего бы им не сойтись? А свадьба в имении — оно ж и барину прибыль.

Семен Терентьевич задумчиво потер подбородок.

— Хм, может и так... Только сдается мне, мать Кузьмина зажиточную невесту хочет. А у Витки твоей приданого-то — кот наплакал.