Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 80 – Александра Каплунова

— Ну, до этого лучше не доводить, — заметила я. Все ж для молодых в это время одобрение родичей часть немаловажная. — С матерью-то ссориться — плохая примета для семейного счастья.

— И я так думаю, — согласилась Виталина чуть серьезнее. — Но все равно, так радостно, что он готов ради меня и с матушкой поспорить!

Я снова обняла подругу, искренне радуясь за нее. Хоть что-то хорошее происходит! А то сплошные подозрения да недоверие.

— Так, значит, барин тебя еще и к мельнице приставил? — спросила она, когда мы за обед принялись. Вот точно мысли мои про чужие подозрения прочитала! — Правду бабы болтают?

— Правду, — кивнула я надеясь, что хоть Виталина меня ни в чем подозревать не станет. — Только не знаю пока, что там и как. Барин обещал лесорубов прислать, чтоб дерево убрать. А там видно будет.

— Ты только осторожней, — тон девичий с мечтательного серьезным стал, назидательным… Нет, и она туда же! — Мельница — дело серьезное. Не как выжималка. Тут ошибешься — беда будет.

— Да чего вы все заладили: "беда, беда"? — я чуть не рассмеялась, но уж как-то устало. — Что за беда может быть?

— Дарена, ты ж слыхала про соседа нашего, Шаховского? — понизила голос Виталина. Да ну что ж такое! Этот Шаховский мне скоро сниться будет!

— Слыхала, — проворчала я, запихивая в рот кусок хлеба. Лучше жевать буду.

— Матушка моя на барской кухне работала давече, кой-чего слышала, — Виталина придвинулась еще ближе. — Так вот, у нашего барина, Александра Николаевича, долги большие. А Шаховской только и ждет, чтоб имение наше к рукам прибрать. В селе говорят, что нашему барину деньги нужны до зарезу.

— Это я знаю, — кивнула я. — Гаврила говорил.

— А вот чего ты не знаешь, — Виталина поежилась, словно от холода, — так это того, что Шаховской лютый барин. У него крестьяне в три погибели гнутся, с рассвета до заката работают. А кто не угождает — того на конюшню, под кнут.

Я поежилась. Вот тебе и разница между господами.

— Да где ж это видано такое? Сейчас же не варварские времена. Закон-то есть.

А еще через три годка вовсе все это дело отменят. Но о том я, само собой, промолчала.

— Закон законом, — вздохнула Виталина, — да только кто ж барина судить станет? Особенно такого богатого, как Шаховской? Он, говорят, всех судей на откуп взял.

Я задумалась. Выходит, дело не только в том, чтобы мельницу починить. Надо еще и успеть это сделать до того, как Шаховской найдет способ завладеть имением. Иначе быть беде. Тут и наш интерес всплывает. И все к этой мельнице сводится… М-да.

— Вот и выходит, — продолжала Виталина, — что от тебя и твоей мельницы сейчас многое зависит. Если все у вас с Гаврилой получится, то, может, и обойдется все. А нет... — она развела руками, — то быть нам крепостными Шаховского.

Я с тревогой посмотрела на подругу. Вот так поворот! А я-то, глупая, думала, что просто барину демонстрирую свои умения. А оказывается, на мне ответственность за судьба целого села!

Только вот не странно ль это, что барин такую миссию важную, да на простую крепостную прачку возложил? Что-то мне сказывается, что не все здесь так просто.

Может… может у барина прямо все выспросить? Ох, не любила я все эти загадки.

Выходные выдались на славу — теплые, солнечные, будто само небо решило вознаградить нас за тяжелую неделю. По давнему обычаю девки в такие погожие дни ходили в лес по ягоды. И я, конечно, не могла отказаться от этой затеи, особенно когда Виталина прибежала на рассвете, тряся меня за плечо и щебеча о том, что земляника нынче уродилась — крупная, сладкая, духмяная.