Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 81 – Александра Каплунова

— Пойдем, Дарена! Ну пойдем! — умоляла она. — Хватит тебе все о мельнице думать. День-то какой славный!

Я и сама была рада отвлечься от мыслей о предстоящей работе. За выходные все равно ничего с мельницей не сделаешь — барин только к понедельнику лесорубов обещал. Так что я согласилась, наскоро собралась, прихватила с собой туесок для ягод и хлеба краюху с кувшином молока — день-то впереди длинный.

На околице нас уже поджидали другие девки: Глашка, Аннушка, Дуняша, Марфа. Все с туесками да корзинками, нарядные, в лучшие сарафаны принарядились, ленты в косы вплели. Виталина, конечно же, не преминула алую ленточку от Кузьмы в косу вплести. Щеголяла, как пава. Все девки вокруг нее крутились, расспрашивали, ахали да охали.

— Ну все, девоньки, — наконец скомандовала Глашка, старшая среди нас. — Пора ягоду брать, пока другие не обобрали.

И мы шумной гурьбой двинулись к лесу. До ягодных мест было с полверсты ходу — свернуть на развилке после яблоневого сада, пройти мимо старого дуплистого дуба, а там начинались земляничные поляны.

Девки всю дорогу щебетали, делились новостями, обсуждали, у кого какие наряды на троицкие гуляния будут. Я больше молчала, слушала. И не потому, что мне неинтересно — просто в голове все крутились мысли о мельнице, о Шаховском, о том, что на мне теперь ответственность лежит.

— Чего пригорюнилась, Дарена? — подтолкнула меня Виталина. — Не о мельнице ли опять думаешь?

— Да есть малость, — улыбнулась я. Чего уж, дела насущные бесконца в голову лезли.

— Ой, девоньки, а слыхали? — вклинилась Глашка. — Говорят, Дарена нашу мельницу починить взялась. И барин ей позволил.

И все девки, как по команде, повернулись ко мне. Кто с интересом, кто с недоверием, а кто и с откровенной завистью смотрел. Особенно Глашка — та вообще, видать, от зависти лопалась.

— И правда, что ли? — спросила Аннушка, молоденькая и прехорошенькая. Чем-то онаа мне Виталину напоминала. Тоже нос курносый, но этак очаровательно. И в глазах интерес бесхитростный.

— Правда, — кивнула я. — Там дерево упало, все поломало. Барин лесорубов пришлет, чтоб расчистить, а потом уж чинить будем. С Гаврилой-кузнецом вместе.

— Ой-ой-ой, — передразнила Глашка, нос задрав. — И чего ты такого знаешь, чего другие не ведают? Может, ты и не в самом деле прачка, а ведьма какая?

Девки захихикали, а я только плечами пожала. Не впервой такие насмешки слышать. Пусть себе злословят, мне что? Дел и без их сплетен хватает.

— А может, она и впрямь знающая? — вступилась за меня Виталина. — После горячки-то еще и не такое случиться может. Я слыхала, в Заречье баба одна после лихоманки песни складывать начала, да такие, что и скоморохи позавидуют!

— Ага, — фыркнула Глашка. — Аккурат после блажи своей наша Дарена и стала чудачить. То вдруг выжималку для белья изобрела, то теперь мельницу чинить берется. Скоро, гляди, и вовсе в село не походи — в барский дом перейдет жить. Только туда и шастает.

— Да ну тебя, Глашка, — отмахнулась я. — Тебе только бы языком молоть.

— Вот мы и пришли! — воскликнула Аннушка, и я обрадовалась смене темы.

Впереди и впрямь виднелись земляничные поляны — целый ковер из сочной зелени с яркими красными горошинами ягод. У меня даже слюнки потекли. Ох и вкусна же лесная земляника! Нет ей равных. Уж представила, как ее можно будет со сливками холодненькими из погреба поподчевать.