Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 84 – Александра Каплунова

— Не оправдывайся, — он усмехнулся, головой качнул и в ответ улыбнулся. — лес, он для всех. Хотя, признаться, я никак не ждал, что мое уединение и здесь нарушат.

Теплом от него веяло, не гневом. И это немного успокаивало.

— Ну… я пойду, — кивнула ему, намекая на поклон, но он мне уйти не позволил.

— Много земляники набрала? — произнес он со мной одновременно.

Я моргнула.

— Ох, иди, конечно.

— Много, хотите?

И снова в унисон вышло. Я еще и туесок вперед вытянула. А в туеске-то ягода сочная, спелая, грех не поделиться.

Зато градус неловкости на поляне становился все шибче.

Но Александр Николаевич, в отличии от меня, смущен вовсе не был, похоже. Усмехнулся только.

— Хочу, — и кивнул мне за ним идти.

Ну… надо было уходить сразу.

Лес стрекотал и переливался вполне привычно. Не замолкли кузнечики, не притих ветерок в ветвях. Все было обычно и обыденно. За исключением самой ситуации.

Полянку пересекли молча, тут барин полез через поваленное дерево, а после еще и ко мне повернулся, руку протянул стало быть… Манеры.

Я замялась. Взяться — что сие значить будет? Потребно ли для крестьянки? Нравы у них тут около средневековые, никак я грани не нащупаю. Не взяться — так и оскорбить его тем могу.

Вот ведь дилемма.

— Не бойся, ты мне еще для мельницы нужна, не съем я тебя, — усмехнулся Александр Николаевич.

— Я и не боюсь, — отозвалась спокойно. И столь же спокойно и уверенно вложила в его ладонь свою. Туесок у меня барин тоже забрал, пока я перелезала.

Главное виду не подать, как его ладонь жжется. И щеками не раскраснеться окончательно. В руках себя держи, Дарья. Нечего тут. Это барин твой, а не соседский сынок. Тут не до ресничного хлопанья.

Чуть дальше за деревцами нашелся ручеек. Быстротечный, с водой студеной. Здесь же стоял и барский конь, свободно к дереву подвязанный. Щипал себе травку, на нас даже ухом не повел. Вот ведь какая смирная животина.

Александр Николаевич убрал шпагу свою в седельную сумку и наконец накинул рубаху.

Вот и правильно, нечего перед чужими женщинами в этаком виде щеголять. Я пусть и не девка уже, а вовсе вдовая, так все равно женского полу и молодая вполне себе.

— Это Буран, — он потрепал коня по шее, — мой верный товарищ в утренних прогулках.

Жеребец, услышав хозяина, поднял голову и негромко заржал. Я улыбнулась, правда скорее потому, что положено. Все ж ощущалось внутри беспокойство. Другая бы, возможно, и радовалась вот такому барскому вниманию. Но мне все это чудилось подозрительным.

— Каждое воскресенье, — продолжил Александр Николаевич, словно отвечая на незаданный вопрос, — я выезжаю до зари. Пока дом спит, пока не начались хлопоты и обязанности... Понимаешь, Дарья, иногда нужно побыть одному, подумать, почувствовать себя... просто человеком, а не господином. Пока был за границей, отвык я от барских хлопот.

Он сказал это с такой искренностью, что я невольно прониклась. Странно было слышать от барина подобные откровения. Вроде особа важная, богатая, а ведь тоже одиночества ищет, тишины лесной.

Барин заметил мой взгляд и усмехнулся.

— Что? Удивительно тебе?

Я развела руками. Опустила туесок на травку и сама присела на пенек.

— Да нет... То есть... — запнулась я. — Просто не думала, что барин...

— Что барин тоже человек? — закончил он фразу за меня, и в глазах насмешка промелькнула озорная.