Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 9 – Александра Каплунова

Я вздрогнула, оглянулась. Ребенок заплакал, но я не слышала, что-то кто-то пытался его успокоить или еще какой-то суеты положенной.

Оглянувшись, я убедилась, что кроме меня никого здесь. Ох, ну была-не была. Я шагнула в сторону раскрытой двери. Я миновала гостиную с позолоченной мебелью и зеркалами в пышных рамах, затем небольшую библиотеку, где книги в кожаных переплетах строго выстроились на дубовых полках, и оказалась в уютной чайной комнате с окнами в сад.

Небольшая гостиная в пастельных тонах, в центре — стол, накрытый к чаю. И возле него стоит девочка лет семи. Волосики светлые, локоны тугие держат атласные ленты. Одета она была в батистовом платье цвета бледной сирени с вышитым воротничком и манжетами, в туфельках из сафьяновой кожи с перламутровыми пряжками, те так и поблескивали солнечными зайчиками. Настоящая фарфоровая куколка.

Ну, вернее почти. Она-то и ревела, да так, что уже вся покраснела.

— Что с вами случилось? — поспешила я к ней с явным беспокойством.

Она приоткрыла глаза и указала на подол платья. Тот был мокрый, похоже, девочка вылила на себя чай?

— Обожглась? — я тут же потрогала ткань. Горячая. Малышка кивнула.

И где, спрашивает, все мамки-няньки? Почему ребенок один с кипятком возится?

Не тратя больше врямя, я задрала ей подол и осмотрела коленки. Машинально оценила ожог как поверхностный, первой степени. При испытаниях новых производственных линий чего только у нас в НИИ не случалось, уж насмотрелась.

Кожа у нее уже покраснела, но выглядело все не так страшно, как могло бы. Подол платья-то многослойный. Пока пропиталось, уже и остыть успело.

— Давай-ка вот так, — я схватила кувшин с водой, та была довольно прохладной. Без лишних церемоний прихватила и хлопковую салфеточку. Намочила ее и приложила к коже девочки. — Садись лучше.

Я подтолкнула ее к низкому пуфу и продолжила промакивать покрасневшую кожу. Чем еще охладить тут можно, не придумала.

Малышка плакать перестала, только всхлипывала теперь.

— Ну как, получше? — сдается мне, она больше испугалась.

Девочка кивнула, разглядывая меня уже с интересом.

— Ты почему одна здесь?

— А я няньку обманула. Она думает, я у пристани прячусь, — голос оказался звонкий. И носом она еще при этом так шмыгнула, ну совсем не по господски.

Я сдержала улыбку. Вот проказа маленькая.

— Противная она ужасненько. Вечно про свои этикеты мне рассказывает. Даже не покушать с ней нормально, — похоже, девочка решила излить мне душу.

— Сочувствую, — я вытерла ее коленки сухим краем салфетки. Красноты уж почти и не было. — Не болит?

Девочка кинула взгляд на колени, словно уже и забыла, что с ней что-то приключилось. Помотала головой.

— Вот и славно.

Я оглянулась на стол. Чай оставил на скатерти желтое пятно. Девочка проследила за моим взглядом и буквально на глазах вся скуксилась.

— Вот точно Марьяна ругаться станет, — малышка снова едва не хныкала.

И так жаль мне ее стало.

Я сложила влажную салфетку и положила ее с другой стороны стола. А мокрое пятно заставила тарелками со сластями. Пришлось немного повозиться, чтобы не так заметно было, но в конце концов ежели не приглядываться… Пятно на платье оттереть, правда, не особо вышло.

— Наталья Николавна! — послышался высокий взволнованный голос со стороны парадного входа. Мы с девочкой переглянулись, обе с явным волнением.