Книга В пирогах Счастье, страница 80 – Александра Каплунова

— Ой, Вилен! Ну хоть бы форму соблюли, а то же люди разговоров наплетут…

— Пусть плетут, – рассудительно отозвался он. – Сегодня все по закону будет, не волнуйся. К обеду уже женаты будем, а там хоть всей округе иди рассказывать.

Я, наблюдая эту сцену, поняла, что волноваться теперь уже действительно не о чем. Стали накрывать к завтраку. В зале, где и стены частями разобраны, ремонт в разгаре да на черновых полах не с руки все было, но то дело времени.

Мальчишки скоро подтянулись, аккурат, когда завтра накрыли. На их долю тоже чашечки поставили.

Дульсинея, не отходя от кассы, им тут же все сообщила, что мы с Виленом теперь жених с невестой.

Ребята сперва рты пораскрывали, а опосля как закричали радостно. Даже обниматься кинулись.

— А мы праздновать будем? – тут же нашелся Малик. Я по волосам его потрепала. Вот ведь кто покушать любит.

— Будем, вечером, – усмехнулся Вилен. – Двор теперь расчищен, там и столы поставим, чтоб всем места хватило.

Вскоре вся кухня уже гудела: кто-то спорил, как правильно звать меня теперь – Ниной или Хозяйкой, кто-то обсуждал, что на стол готовить и как, печи-то еще не готовы! Вилен, не дожидаясь конца обсуждений, поставил на стол кастрюлю с кашей и велел всем садиться.

— Сегодня у нас день хлопотный, – объявил он. – После завтрака – к писцу. А потом с делами еще разобраться, а уж только после – отмечать.

Дульсинея все еще ворчала, но уже с улыбкой наливала чай.

После завтрака мы с Виленом быстро собрались, оделись поприличнее. Я надела свое лучшее платье, попутно подумывая о том, что гардероб все ж обновить надобно… Заплела косу покрепче и прицепила медную шпильку с красивым цветочком. Вилен пригладил волосы и даже достал белоснежную хлопковую рубаху.

Путь до ратуши прошел суетно: мальчишки махали нам вслед, Дульсинея приговаривала что-то напутственное, а Мрот с Роло пообещали к обеду уже первую печь заложить. Мы их на праздник тоже позвали, как и работяг, что с залом помогали. Вилен собирался еще нескольких своих товарищей собрать, но обещался, что не таких, как Якуб с его дружками.

В ратуше нас встретил писец – господин Мольгер, суховатый, но вежливый человек с добрыми глазами. Как только увидел Вилена, лицо его просветлело:

— Ох ты, Вилен ле Гард! Давненько не виделись. И что же привело тебя ко мне?

— Жениться хочу, – просто сказал Вилен и подтолкнул меня вперед. – Вот, знакомься – моя невеста.

Мольгер аж перо выронил, но тут же заулыбался и кивнул:

— Ну что ж, сегодня твой день, друг! Потому что у меня неприемный день и записи нет. Но для тебя, родной мой, завсегда время найду! Все быстро оформим!

Еще и за плечо его сжал, а после обнял без лишних разговоров. Вилен и не сопротивлялся, по спине его похлопал благодарно.

Документы мы подписали без проволочек, свидетелей только подождать пришлось. Мы-то думали, дольше займет, а тут – сразу. Потому мальчишку посыльного за ними отправили. Ими стали Дульсинея и Золо-печник. Дульсинея-то понятно. А вот с Золо Вилен так хорошо сдружился за эти дни. Тот к нему этак по отечески относился, да и человеком был, сразу видно, бесхитростным, простым и с сердцем открытым.

Никто не стал тянуть время: через четверть часа мы с Виленом уже держали на руках заветную бумагу с печатью.

— Теперь вы – настоящая семья, – поздравил нас Мольгер и даже пожал мне руку.