Книга Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован, страница 147 – Любовь Песцова

— Вы убили моего мужа, — сказала Оливия.

Не обвиняла, не плакала, даже, кажется, не осуждала. Просто констатировала факт.

— Все верно, леди. Убил.

— Что ж, печально это слышать, — заметила она без капли сожаления в голосе.

— Вы будете скорбеть?

— Разумеется, буду, — отмахнулась он. — Срок траура — год. Все это время мне положено скорбеть. А мне, как назло, совершенно не идет черный цвет.

Я сглотнул. Попытался заглянуть в эти темные печальные глаза.

Сердце начало биться быстрее. А зря. Пора бы уже понять, что мне не стоит даже мечтать об этой женщине.

Почему я выбираю только самые недоступные варианты?

Так уже было с Вики. Но тогда так сильно не болело.

А, плевать! Все равно останусь рядом с ней. Хоть слугой, хоть конюхом, хоть золотарем! Но больше никому не позволю ее обижать.

— Леди, я понимаю, что не могу надеяться на снисхождение. Но все же хотел бы предложить вам свою помощь в любом виде. Можете использовать меня так, как захотите.

Она смерила меня своим нечитаемым взглядом, в котором, как всегда, скользило легкое недовольство.

— Вы пытаетесь таким образом загладить свою вину за убийство графа Корбетт?

Нужно было соврать.

— Хм… Признаться, нет. Я не испытываю ни малейшей вины из-за его смерти.

— Тогда чем вызвано ваше желание помочь мне?

— Я хочу оставаться рядом с вами, леди. Если вы позволите мне просто заботиться о вас, ничего не прося взамен, я буду благодарен вам до конца своих дней.

Она молчала, и в этой тишине, под этим взглядом вряд ли хоть кто-нибудь смог бы остаться равнодушным.

— Граф, вы действительно испытываете ко мне какие-то чувства? — Спросила она без обиняков.

— Да.

— Вы поэтому убили моего супруга?

— Он был обвинен в измене и сбежал из-под ареста, а еще с вооруженным отрядом напал на магов, находящихся на государственной службе. Мне пришлось действовать.

— Я спрашивала не об этом, — уточнила Оливия.

Ну еще бы. Конечно, не об этом. Было глупо надеяться увильнуть.

Но как я мог сказать, что намеренно оставил ее вдовой? Что хотел это сделать с тех самых пор, как узнал, как он с ней обращается. И когда представился случай, только обрадовался.

Этой темной стороне моей личности не стоило выглядывать наружу. И уж тем более ее не должна была видеть Оливия.

Но соврать я тоже не смог.

— Да. Я убил его из-за вас. Точнее, из-за того, что не мог видеть вас с этим омерзительным человеком.

Она кивнула, как будто делала заметки в мыслях. И все с тем же бесстрастным, почти отрешенным лицом заметила:

— Вы должны понимать, что я не приму ваше предложение в период траура.

Сначала я расслышал только первую часть сказанного.

Не примет мое предложение? Это и так было понятно. По ее реакции на тот наглый, совершенно отчаянный поцелуй я понял, что надеяться мне не на что.

А потом до меня дошло.

— Леди?

Она приподняла одну бровь, посмотрев на меня с вопросом.

— Вы… только что сказали, — я снова запнулся и понял, что если не соберусь, буду полдня выговаривать одно несчастное предложение. — Значит ли это, что после окончания траура я смогу просить вашей руки.

— Кажется, я выразилась более чем понятно. Вы казались мне достаточно сообразительным, граф. Не разочаровывайте меня.

Губы расплылись в улыбке. Очень хотелось поднять ее, закружив в танце, а потом поцеловать.