Книга Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован, страница 96 – Любовь Песцова

Ребенок нашел своего кумира и сейчас активно вещал мне о том, какой Эйнар прекрасный.

Эх, малыш, сама знаю. Увы, жизненное правило, которое гласит, что если все выглядит слишком хорошо, значит мы плохо присмотрелись, сработало и здесь.

— Он генерал. Конечно, его солдаты слушаются. Это нормально. Называется субординация.

— Не знаю что за субурдация такая, но его не только солдаты слушаются! — Буркнул Террин, а потом начал рассказывать с таким воодушевлением, словно я действительно посягала на авторитет Эйнара. — Недавно вот, говорят, дамочку выгнал, которая половине здешних была как та кость в горле. Помню ее. Один раз на конюшню зашла, лошадь для прогулки выбрать. Меня увидела, раскричалась так, думал голос сорвет. Чуть кнутом не вытянула, едва увернулся.

— Это кто у нас такой борзый? — Спросила я, потихоньку зверела.

— Леди какая-то, — пожал он плечами. — Вся в цацках, волосы темные наверчены вечно во что-то замысловатое. На «М» что-то.

И здесь она? Список претензий к этой дамочке у меня растет в геометрической прогрессии.

— И что с ней?

— Так выгнал, говорю. Так словом приложил, что бежала, поджав хвост. А говорят, раньше тут всем козни строила, никто приструнить не мог, сильно именитая была. Вот!

Я замерла.

— Занятно, — протянула я. — А теперь вспоминай, что за «М» такая.

Я ходила из угла в угол и нервничала так, словно я снова на экзамене по сценической речи. А все из-за одного полковника несчастного, которому никто не пишет!

Идти устраивать разборки или нет? Вот в чем вопрос!

На этой мысли я остановилась и решила, что если бы мои мысли услышал Шекспир, он бы перевернулся в гробу столько раз, что приобрел бы функции промышленной буровой установки.

Ну да черт с ним, с Шекспиром.

Услышав занимательную историю от Террина, я проверила информацию, узнав подробности. А потом задумалась.

И с одной стороны самая неприятная часть моей личности очень радовалась, что Эйнар прилюдно назвал Марлин девушкой нетяжелого поведения, после чего выставил из дворца. Так хорошо на душе было. В общем, злорадствовала я активно и со вкусом.

А с другой стороны, эта сцена совсем не означает, что он с ней не спал. Мужская логика вообще странная. Если девушка переспит с ним на первом свидании, то она шлюха. Если не переспит… тоже шлюха.

Мог ли он попользоваться Марлин, а потом выбросить ее как ненужную вещь?

А почему, собственно, нет? Насколько я вообще хорошо его знаю?

Ну вот, так и Марлин можно начать жалеть.

Я вздохнула. Нет. Ее жалеть все же не получалось. Уж очень мерзкой личностью та является. Впрочем, про Алиенору то же самое можно было сказать. Принцесса никогда не упускала возможности нагадить тем, кто ниже ее по статусу.

— Да что б тебя, Алина! Хватит уже об этом думать! — Взвыла я. — Тебе о другом нужно переживать!

Газета.

Моя родная, выстраданная, долгожданная.

Приют открыл свои двери, и теперь требовалось сделать это событие достоянием общественности. Пусть все видят, какое новое правительство во главе с королевой гуманное, хорошее и со всех сторон замечательное.

Кто бы знал, чего мне стоило организовать выпуск газеты в кратчайшие сроки. Набрать журналистов, причем не абы каких, а толковых, смекалистых и немного революционеров. Таких, чтобы в случае чего не побоялись и за рамки выйти.