Книга Ненужная жена ледяного генерала, страница 16 – Юлий Люцифер

Наслаждаюсь лестницей.Мы спустились еще на два пролета.Стены начали меняться.Лед становился прозрачнее. За ним виднелись темные прожилки, похожие на корни. Или вены. В глубине камня иногда вспыхивали слабые золотистые точки и тут же гасли. Нить у моего запястья тянула вперед уже ощутимо.В груди появилось странное давление.Не боль.Ожидание.Как будто где-то внизу меня помнили раньше, чем я появилась в этом теле.Последняя дверь была не дверью.Огромная каменная плита с круглым знаком: ладонь, лежащая поверх волны. Знак источника. На плите стояли семь печатей, каждая в форме башенного символа. Шесть были покрыты голубым льдом. Седьмая — та, что походила на распахнутую дверь, — темнела, будто ее обожгли изнутри.— Печать возвращения повреждена, — сказал Ортен.Хайр процедил:— Она нестабильна после утреннего вмешательства.— Лорд Хайр, если бы вы когда-нибудь перестали объяснять пожар тем, что кто-то заметил дым, мы бы продвинулись.Сайрен коснулся военной печати на запястье.Лед на двери отозвался синим светом.Ничего не произошло.Он нахмурился и повторил жест.Опять ничего.Офицеры переглянулись.Веста тихо сказала:— Источник больше не принимает военный ключ.Сайрен повернулся к ней.— Вы знали, что такое возможно?— Теоретически. Если теплый узел искажен настолько, что внутреннее сердце перестает различать приказ.— Или если источник больше не верит приказу, — сказала я.Сайрен посмотрел на плиту.Потом на меня.— Попробуй.Это слово было слишком коротким для просьбы и слишком мягким для приказа.Я подошла к двери.Нить у запястья потянулась к темной седьмой печати. Брачная пластина на пальце нагрелась. Я подняла руку, но остановилась в нескольких сантиметрах от камня.— Что будет, если я ошибусь? — спросила я.Никто не ответил.Прекрасно.— Честно, — сказала я.Сайрен медленно произнес:— Если источник окончательно замерзнет, внутренние щиты начнут закрываться. Сначала крылья крепости, потом башни. Люди внутри будут терять привязку к местам, именам, обязанностям. Карн-Эйд станет оборонной цитаделью без жилого сердца.— То есть крепость будет защищать стены и забывать людей.— Да.— А если я коснусь и сделаю хуже?Веста ответила раньше Сайрена:— Тогда совет будет обязан изолировать вас как угрозу внутреннему сердцу.Вот теперь честно.— Благодарю, госпожа Роннель. Вы всегда так тонко умеете поддержать.— Я не скрываю рисков.— Вы ими наслаждаетесь.Сайрен резко сказал:— Никто не изолирует Лиору без моего решения.— Ваше решение утром было снять мое имя.Он принял это молча.Да, генерал. Придется привыкать, что утро не исчезло только потому, что вечером вам понадобилась моя помощь.Я коснулась плиты.Сначала ничего.Потом камень под ладонью дрогнул.Не снаружи. Внутри.Где-то очень глубоко раздался звук, похожий на выдох. Семь печатей вспыхнули одна за другой, но не голубым — теплым, золотистым светом. Лед на двери покрылся трещинами. По ним побежали тонкие ручейки воды.Веста резко шагнула вперед.— Осторожно, она тянет тепло на себя!— Стоять, — сказал Сайрен.— Но…— Стоять.Плита открылась.За ней было сердце крепости.Я не сразу поняла, что вижу.Огромная круглая пещера под Карн-Эйдом. Стены из черного камня и прозрачного льда. В центре — источник.

Вернее, то, что должно было быть источником: широкий каменный круг, в котором застыла вода. Лед был не синий и не белый. Серый. Внутри него, будто мухи в янтаре, застыли маленькие золотые искры.Над источником висели семь каменных цепей. Каждая уходила вверх, к своей башне. Шесть покрывал тонкий иней. Седьмая, ведущая куда-то в темную высоту, была почти черной.У края источника стояли старые скамьи. На них когда-то, наверное, сидели женщины. Ждали. Грели руки. Слушали воду. Сейчас скамьи были пусты, и на каждой лежал слой инея.— Нижнее сердце, — сказал Сайрен.В его голосе было что-то, чего я раньше не слышала.Почтение.Может, даже страх.Я вошла первой, хотя никто не разрешал.Источник молчал.Но чем ближе я подходила, тем сильнее слышала не звук — отсутствие звука. Там, где должна была течь вода, стояла такая тишина, что от нее болели зубы.— Не приближайтесь к кромке, — сказала Веста. — Лед может быть…Я опустилась на колени у источника.— …опасен, — закончила она холодно.Лед под моими пальцами был гладким.И мертвым только сверху.Внутри что-то билось.Не сердце. Память.Я закрыла глаза.И сразу провалилась в чужие голоса.Не как у ворот, где были обрывки возвращений. Здесь была глубина. Женщины пели над водой. Кто-то смеялся сквозь слезы. Кто-то шептал имена уходящих отрядов. Кто-то оставлял у источника детскую ленточку, чтобы отец вернулся с рубежа. Прежняя Лиора стояла здесь одна, в синем платье, с бледным лицом и ладонями, сложенными над водой.“Возьми у меня, если ему нужно. Только верни их живыми”.Я вздрогнула.Это была не молитва.Клятва.Перед глазами вспыхнул Сайрен — моложе, в крови и снегу, стоящий у ворот после какой-то победы. За ним возвращались люди. Не все. Но больше, чем должны были. И вода источника тогда светилась под руками прежней Лиоры.Она отдала что-то.Не потому что ее заставили.Потому что крепость просила вернуть живых.А потом кто-то записал: дар не проявлен.Я открыла глаза.— Он не замерз, — сказала я.Сайрен стоял рядом, но не слишком близко.— Что?— Источник не умер. Его заставили забыть, зачем течь.Хайр фыркнул:— Поэтическая бессмыслица.Я посмотрела на него.— Конечно. Вам привычнее документы, где смысл заранее выморожен.Веста приблизилась к источнику с другой стороны. На ее пальцах светились тонкие голубые знаки.— Я чувствую блок. Ледяной. Глубокий. Если его расколоть печатью…— Нет, — сказала я.— Вы не понимаете структуру.— А вы не понимаете, что это не замок.— Тогда что?Я положила обе ладони на лед.— Обещание.На этот раз никто не заговорил.Даже Хайр.Я чувствовала под пальцами не холод, а усталость. Источник не сопротивлялся мне. Он не просил силы. Он просил вспомнить.Я начала говорить, не зная заранее слов:— Карн-Эйд стоит не ради камня.Лед дрогнул.— Не ради стен.В глубине серой толщи мигнула искра.— Не ради приказов.Сайрен не двигался.Но я чувствовала его взгляд.— Не ради побед, которые некому будет встретить.Под ладонями стало теплее.— Ты течешь для тех, кто уходит и должен найти дорогу обратно. Для тех, кто ждет у ворот. Для тех, чьи имена нельзя отдавать холоду.Лед треснул.Тонко.Как волос.Веста резко вдохнула:— Остановитесь.