Книга Ненужная жена ледяного генерала, страница 14 – Юлий Люцифер

Госпожа Невант.Как удобно для зала.Я прошла вперед и остановилась не у свободного места, которое мне указали сбоку, а в нескольких шагах от него.— Генерал.Кто-то тихо ахнул. Видимо, прежняя Лиора не называла мужа титулом таким тоном.Сайрен выдержал паузу.— После сегодняшних событий совет считает необходимым усилить контроль над внутренними защитами крепости.— Совет считает? — спросила я.Лорд Хайр стукнул пальцами по столу.— Госпожа Невант, не перебивайте главу крепости.— Я уточняю. У меня сегодня день уточнений.Несколько офицеров опустили глаза, пряча реакцию.Сайрен не позволил себе ни тени улыбки.— Решение принято мной.— Тогда продолжайте.Он чуть сузил глаза.— Госпожа Веста Роннель временно займет гостевое крыло у военного очага и получит доступ к лекарским печатям внутреннего круга.В зале стало тихо-тихо.Вот оно.Генерал приводит другую к очагу.Не к себе в спальню, нет. Не так грубо. Не так легко обвинить. Он вводит ее в сердце крепости под видом необходимости. К военному очагу, к внутреннему кругу, к печатям. Дает ей место, которое все увидят и каждый истолкует правильно.Будущая жена.Будущая опора.Замена.Веста опустила глаза, словно это назначение ее тяготило.Какая скромная победа.— Разумное решение, — сказал один из советников. — После нестабильного проявления теплого узла…Я повернула голову.— После чего?Он осекся.Лорд Хайр вмешался:— Госпожа Невант, никто не умаляет вашего сегодняшнего участия.— Участия?Я медленно посмотрела на Сайрена.— Я правильно понимаю, генерал? Когда крепость назвала меня госпожой северных ворот, это “нестабильное проявление”. Когда я вернула ребенку имя, это “участие”. А когда госпожа Роннель получает доступ к внутренним печатям, это “усиление защиты”.Веста подняла на меня глаза.— Я понимаю, как это может выглядеть для вас.— Правда?— Вы пережили трудный день. Ваше положение изменилось. Вам кажется, что любое решение направлено против вас.— Мне не кажется. Я просто умею считать.Сайрен произнес негромко:— Лиора.— Нет, генерал. Позвольте я договорю. Утром вы пытались снять мое имя с ворот на основании договора, который, как выяснилось, может быть поврежден. Днем в крепости начались провалы памяти. К вечеру женщине, чей род ставил печати на старых проходах, дают доступ к внутреннему кругу. И все это называется заботой о безопасности?В зале зашептались.Веста побледнела.На этот раз без игры или с игрой лучше прежней.— Вы обвиняете мой род?— Я задаю вопрос.— При всех?— Меня тоже при всех называли бесполезной. Здесь, кажется, так принято.Сайрен сделал шаг от очага.— Достаточно.— Нет.Слово вылетело спокойно.Но зал услышал.Я повернулась к нему всем корпусом.— Если вы вводите госпожу Роннель к военному очагу, я требую доступ к брачному договору.Лорд Хайр поднялся.— Невозможно.— Почему?— Вы не член совета.— Зато я, если верить сегодняшним воротам, часть защиты крепости.— Это не установлено.— Тогда не установлено и то, что мой брак можно расторгнуть без последствий. Однако вы пытались.Сайрен молчал.Я смотрела только на него.— Мне нужен официальный доступ к полной версии договора. Не копии, которую удобно читать совету. Не пересказ. Не выписка.

Полный рубежный договор Лиоры Невант и Сайрена Вольт-Рейна со всеми приложениями, печатями, правками и основаниями для обряда Снятия Имени.Веста тихо сказала:— Госпожа Невант, такие документы требуют подготовки. Вы можете неверно понять старые формулы и навредить себе.Я даже не посмотрела на нее.— Как удачно, что рядом есть люди, которые всегда готовы понимать за меня.Сайрен наконец заговорил:— Зачем тебе договор?— Чтобы узнать, кем я была до того, как вы все решили, что я никто.Ответ попал в цель.Я увидела это по тому, как он чуть изменился в лице. Не много. На нем вообще все менялось скупо. Но достаточно.— Доступ к договору будет, — сказал он.Лорд Хайр резко повернулся:— Генерал!— Будет, — повторил Сайрен. — В присутствии смотрителя договоров, двух свидетелей и меня.— И без госпожи Роннель, — добавила я.Веста опустила ресницы.— Если мое присутствие вас тревожит…— Тревожит не присутствие. Тревожит ваша привычка объяснять любую правду моей нестабильностью.Сайрен посмотрел на Весту.Потом на меня.— Без госпожи Роннель, — сказал он.Теперь зал зашумел сильнее.Веста осталась неподвижной. Но рука ее на миг сжалась на серебряной ленте у пояса.Маленькая трещина в безупречной мягкости.Я не успела почувствовать победу.Потому что очаг погас.Голубое ледяное пламя просто свернулось внутрь, как цветок перед морозом. Зал погрузился в серый полумрак. Кто-то вскрикнул. Офицеры поднялись. У дальней стены посыпался иней — не с потолка, не с окна, а прямо из камня.Сайрен развернулся к очагу.— Печати!Три служителя бросились к каменным чашам у стен. Их пальцы засветились голубым. Но пламя не вернулось.Вместо него из глубины очага донесся звук.Кап.Кап.Кап.В полной тишине он был страшнее крика.Сайрен побледнел.Веста тоже услышала и впервые забыла сделать печальное лицо.Ортен, стоявший у боковой двери — когда он успел прийти? — тихо сказал:— Источник.Я повернулась к нему.— Что?— Теплый источник под крепостью. Он не капает. Он течет.Кап.Кап.Кап.На черном камне очага выступила белая корка.Иней побежал по знаку дома над пламенем, закрыл ладонь, крышу, последнюю тонкую линию тепла.Сайрен резко направился к выходу.Но не успел дойти.В зал вбежал солдат, на ходу сбивая дыхание.— Генерал! Нижний источник…Он осекся, увидев погасший очаг.— Говори, — сказал Сайрен.Солдат сглотнул.— Он замерз. Полностью.По залу прошел ужас.Не шум. Не паника.Именно ужас — глубокий, старый, родовой, будто каждый в Карн-Эйде с детства знал: если теплый источник замерзнет, крепость начнет умирать.Я почувствовала, как под кожей у пальца ожила брачная печать.Она жгла сильнее, чем раньше.А потом из погасшего очага поднялся тонкий пар.Не холодный.Теплый.Он протянулся ко мне одной-единственной светлой нитью и коснулся запястья.Весь зал увидел.Веста тоже.Сайрен смотрел на мое запястье так, словно перед ним был не знак спасения, а приговор его прежней уверенности.И в тишине, где только что умер очаг, камень под нашими ногами тихо произнес:— Держательница, верни сердце.