Книга Ненужная жена ледяного генерала, страница 17 – Юлий Люцифер

Если лед пойдет внутрь…— Молчать, — сказал Сайрен.Она не ожидала.Я тоже.Но не остановилась.Я не знала, откуда беру слова. Они поднимались не из памяти прежней Лиоры и не из моего прошлого. Из самого источника. Как будто вода подо льдом вспоминала собственный язык через меня.— Ты не обязан быть сильным, — прошептала я. — Тебе нужно быть живым.Трещина расширилась.Золотая искра под ней всплыла ближе к поверхности.И вдруг лед показал мне лицо.Девочка с желтой варежкой.Эльна.Потом — солдат Тарн, забывший имя матери.Потом служанка Мира с разбитой чашкой.Потом десятки лиц. Сотни. Все, кто был привязан к крепости нитями быта, боли, долга, любви, скуки, усталости, надежды. Карн-Эйд держал их не потому, что они были важны для войны. А потому, что они были живыми.И кто-то вырезал именно это.Я выдохнула и прижалась лбом к холодному льду.— Вспомни их.Источник ударил теплом.Не наружу — вверх.Под моими ладонями лед не растаял целиком. Только у самой кромки, на ширину ладони, появилась темная вода. Она дрогнула, вздохнула, и по пещере прошел звук.Кап.Но уже другой.Не умирающий.Живой.Кап.Кап.Вода пробилась сквозь лед тонкой жилой.Семь цепей над источником зазвенели. Шесть тихо. Седьмая — глухо, будто ее держала чужая рука.Я не успела понять, что происходит, потому что силы ушли резко. Колени подломились, ладони соскользнули с камня.Сайрен поймал меня.Не грубо. Не как вещь. Быстро, крепко, почти бережно.Я оказалась прижата к его мундиру, и на миг меня накрыл запах мороза, металла и живого человеческого тепла под всем этим холодом.— Лиора.В его голосе снова была тревога.Настоящая.Я попыталась отстраниться.— Не надо.Он не удерживал, только помог встать.— Ты едва не упала в источник.— Источник хотя бы меня не разводил.Ортен закашлялся так, будто подавился смешком.Даже один из офицеров опустил голову.Сайрен посмотрел на меня с выражением человека, который не знает, злиться ему или убедиться, что я дышу.— Ты всегда теперь будешь отвечать именно так?— Если вы будете давать повод.Веста подошла ближе.— Ей нужен осмотр.— Нет, — сказала я.— Вы истощены.— Я устала. Это другое.— Вы не можете оценить свое состояние.— Зато вы, конечно, можете оценить его так, чтобы меня было удобно запереть.Веста посмотрела на Сайрена.— Генерал, если вы позволите ей и дальше действовать без контроля, следующий всплеск может ударить по башням. Источник оттаял лишь частично, а седьмая цепь не ответила. Это доказывает нестабильность.Сайрен медленно перевел взгляд на черную цепь.— Или доказывает, что проблема там.Ортен тихо сказал:— Седьмая башня.Хайр вмешался слишком резко:— Башня не имеет отношения к источнику. Ее отключили от внутреннего круга по решению военного совета много лет назад.— Отключили? — спросила я.Сайрен повернулся к Хайру.— Я не помню такого решения.Вот оно.Не “я не подписывал”.Не “этого не было”.Я не помню.Хайр замер на долю секунды.— Генерал, документы в архиве. Это было сделано после зимнего разлома, когда старые женские привязки признали…— Кем признали? — спросил Ортен.— Советом.— Каким составом?— Вейш, вы превышаете…— Я смотритель договоров.

Я как раз наконец вошел в возраст, когда превышать становится приятно.Сайрен поднял руку, останавливая спор.Он смотрел на воду, оттаявшую на ширину моей ладони.Маленькое живое пятно посреди серого льда.— Источник будет охраняться, — сказал он. — Посторонним доступ закрыть. Все изменения записывать каждый час.— Госпожу Невант нужно изолировать от источника, — сказала Веста.Я была готова к этому.Но Сайрен ответил не сразу.Он смотрел на меня. Долго.И мне не понравилось, что я не смогла сразу прочитать его взгляд.— Нет, — сказал он наконец. — Не изолировать.Веста поджала губы.— Но…— Госпожа Невант останется под наблюдением.Я усмехнулась.Вот теперь все на месте.— Как мягко вы это называете.— Ты сегодня открыла ворота, вернула ребенку имя и оттаяла источник. После каждого проявления были последствия.— После ваших решений тоже.— Именно поэтому я не оставляю тебя без охраны.— Охрана снова исчезнет?Его лицо потемнело.— Нет.— Вы уверены?— Теперь — да.Он сказал это так, что двум офицерам стало заметно не по себе.— Значит, я пленница?— Нет.— Тогда я могу отказаться?— От наблюдения — нет.— То есть пленница, но с красивой формулировкой.Веста тихо сказала:— Это ради вашей же безопасности.Я повернулась к ней:— Если еще кто-нибудь сегодня скажет, что ограничивает меня ради моей безопасности, я начну кусаться.Ортен пробормотал:— Исторически полезный способ ведения переговоров.Сайрен устало посмотрел на него.— Ортен.— Молчу, генерал. Хотя это лишает вечер последней радости.Я снова посмотрела на источник.Маленькая вода у кромки дрожала. В ней отражался не потолок пещеры, а что-то другое: узкая башенная лестница, женская рука на перилах, серая дверь с вырезанным знаком возвращения.Седьмая башня звала.Но теперь я понимала: туда нельзя идти слепо. У Сайрена — власть. У совета — документы. У Весты — мягкая ложь и лекарские печати. У Ортена — знания. А у меня пока только чужое тело, обрывки памяти и теплый узел, который может стоить мне самой себя.— Мне нужен доступ к архиву, — сказала я.Сайрен нахмурился.— К какому?— К договорам. К истории Седьмой башни. К решениям совета о женских узлах. Ко всему, что касается моего имени.Хайр сразу сказал:— Невозможно.Я даже не повернулась к нему.Сайрен молчал.— Вы сами видели источник, — сказала я. — Или вам опять нужны данные от людей, которые уже один раз объяснили вам, что меня можно стереть?Он медленно вдохнул.— Доступ будет. Через Ортена. Под охраной.— Вы боитесь, что я украду крепость?— Я боюсь, что крепость украдут у тебя раньше, чем ты поймешь, как ее удерживать.Ответ сбил меня с мысли.Потому что в нем не было приказа.Только жесткая, неприятная правда.И, возможно, первая попытка говорить со мной не как с помехой.Веста отвернулась к источнику, но я успела заметить ее лицо.Мягкость исчезла.На миг осталась только расчетливая злость.Потом она снова стала снежной лекаркой — усталой, благородной, переживающей за всех сразу.— Тогда я подготовлю заключение о состоянии источника, — сказала она.— Подготовите, — ответил Сайрен. — И передадите мне, Ортену и госпоже Невант.Веста замерла.— Госпоже Невант?— Она касается источника.