Книга Ненужная жена ледяного генерала, страница 25 – Юлий Люцифер

Хотя никаких слез здесь давно не было.Проход закончился дверью.Черной.С вырезанным знаком возвращения.Я достала платок Эрной. Вышитая дверь на краю ткани стала теплой. Когда я приложила платок к замку, дверь открылась без звука.Комната была такой, как в видении.Узкая. Каменная. С высоким окном, за которым не было ни двора, ни неба — только белая метель, хотя снаружи день был ясным. Вдоль стен висели рамы. Десятки рам. Большие, маленькие, овальные, прямоугольные, простые деревянные, резные, потемневшие от времени.Все пустые.Нет.Не пустые.В каждой было серое полотно, натянутое поверх того, что скрывалось внутри.Посреди комнаты стоял стол.На столе — чашка, высохшая чернильница, несколько женских вещей: гребень без зубца, детская лента, тонкое кольцо, ключ, пуговица от темного платья. У окна — стул с высокой спинкой.На полу не было пыли.Будто комната ждала.Я вошла, и дверь за спиной закрылась.Спокойно. Без угрозы.Но все равно закрылась.— Я не останусь, — сказала я тихо.Молчание.Я подняла руку и прочитала кожаную полоску.Ты Лиора Невант.Идешь в комнату прежних жен.Ищешь, кого стерли до тебя.Не отвечай голосам, которые зовут остаться.Где-то в стене раздался слабый звук.Не плач.Всхлип, который оборвался, не успев стать слезой.Я не пошла на него.Вместо этого подошла к первой раме.Серое полотно было холодным. На нижней планке едва виднелись вырезанные буквы. Их зашлифовали, но не до конца.Эрная Вальт.Я приложила к раме платок.Полотно дрогнуло.Передо мной проступило лицо женщины.Темная коса, строгий рот, глаза не мягкие и не жесткие — усталые от того, что слишком долго держали дверь, пока другие спорили, нужна ли дверь вообще. Эрная смотрела не на меня, а будто сквозь меня, в глубину времени.— Вы возвращали, — сказала я.Рама потеплела.На сером полотне проступили обрывки: снежная ночь, открытые ворота, люди входят, падая от усталости. Эрная стоит у двери с окровавленными пальцами. Мужчина в военном мундире кричит, что она ослабила щиты. Она отвечает: “Я впустила тех, кого щиты должны были дождаться”.Потом — совет. Печати. Формула: “эмоциональная нестабильность”.Потом ее лицо исчезает из рамы.Я стиснула зубы.— Нет.Слово само вырвалось.Рама вспыхнула слабым светом, и лицо Эрной стало четче.Не полностью живым. Но уже не стертым.Я подошла к следующей раме.Имя почти исчезло: “Мир… Сай…”Я коснулась планки.В голове мелькнули руки, завязывающие детские шарфы. Женщина прячет в стену список имен детей гарнизона. Позже совет пишет: “излишняя привязка к низшим службам”.Следующая.“Ольда Рейнт”.Она удерживала очаг, когда генерал ушел в зимний поход. После победы ей запретили входить в военный зал.Следующая.“Савина Керн”.Она спорила с ледяными печатниками. Ее назвали опасной для стабильности.Следующая.Имя стерто полностью.Только на раме осталась царапина: “ждала”.Я шла вдоль стен, и каждая пустая рама становилась не историей даже, а раной. Крепость не просто забывала женщин. Ее учили считать их память вредной. Их заботу — слабостью. Их вопросы — истерикой. Их дар — нестабильностью.

Их право — украшением.А потом, когда женщины исчезали, крепость становилась холоднее.И мужчины называли это усилением защиты.Где-то за спиной снова послышался всхлип.На этот раз ближе.Я не обернулась.Колокольчик на моей шее сам тихо звякнул.Звук был маленьким, медным, но комната вздрогнула. Всхлип оборвался.— Плохая попытка, — сказала я.Наверное, не стоило разговаривать с комнатой, но после всего произошедшего правила здравого смысла уже не выглядели надежным источником.Я подошла к столу.Вещи на нем лежали каждая отдельно, будто их раскладывали для описи.Гребень. Лента. Кольцо. Ключ. Пуговица.Я выбрала не кольцо и не ключ.Пуговицу.Маленькую, обтянутую темной тканью. Почти незаметную. Такие вещи отрываются в спешке, теряются в складках, закатываются под стол. Но иногда именно они помнят правду лучше парадных печатей.Пуговица согрелась сразу.Я увидела прежнюю Лиору.Не себя — ее.Она была в этой комнате.Сидела на стуле у окна, очень бледная, с руками на коленях. Напротив стояла Веста Роннель. Моложе на несколько лет, но почти такая же безупречная. В белом платье лекарской ученицы, с мягким лицом и глазами, в которых не было ни капли мягкости.— Вы устаете, Лиора, — сказала Веста. — Ваш узел не держит. Никто не обвиняет вас.Прежняя Лиора молчала.— Иногда милосерднее признать, что дар не проснулся.— Он проснулся, — тихо сказала Лиора.Веста улыбнулась.— Тогда почему генерал этого не видит?Лиора вздрогнула.Удар был точный. Не по магии. По боли.— Он не смотрит, — прошептала она.— Мужчины вроде Сайрена смотрят туда, где есть сила. Если бы ваш дар был настоящим, он бы заметил.Я почувствовала, как внутри меня поднимается холодная ярость.Веста подошла ближе.— Я могу помочь вам сохранить достоинство. Не спорьте с советом. Не цепляйтесь за башню. Вас обеспечат. Вы уедете спокойно.— А крепость?— Крепость нуждается в управлении, а не в старых женских страхах.Прежняя Лиора подняла глаза.И в них впервые мелькнуло то, что я узнала.Не покорность.Спрятанное упрямство.— Седьмая башня не откроется вам.Веста наклонилась к ней.— Мне не нужна старая дверь, Лиора. Я строю новую.Видение дернулось.Пуговица выскользнула из моих пальцев и упала на стол.Я стояла, не дыша.Веста уже была здесь.Не просто знала о комнате.Не просто участвовала в проверках.Она приходила к прежней Лиоре и уговаривала ее отказаться от башни.За моей спиной что-то щелкнуло.Одна из пустых рам на дальней стене начала светлеть.Я медленно повернулась.Эта рама отличалась от остальных. Она была новая. Не древняя, не потемневшая от лет. Резная, тонкая, из светлого дерева, будто ее повесили недавно и еще не успели состарить. На нижней планке не было имени.Полотно внутри было серым.Но теперь серость расходилась от центра кругами.Я подошла ближе.Колокольчик на шее нагрелся.— Не отвечай, — прошептала я себе.Полотно дрогнуло.На нем проступило лицо.Не Эрная. Не прежняя Лиора. Не одна из забытых женщин.Веста Роннель.Она стояла в этой же комнате, только не передо мной, а перед пустой рамой, и смотрела на свое отражение, которого здесь не должно было быть. В руках у нее была ледяная пластина с ронновой печатью. Рядом — лорд Хайр.