Книга Ненужная жена ледяного генерала, страница 38 – Юлий Люцифер

Догоняет быстрее, чем совету удобно.— Это не место для архивных споров, — сказала Веста.— Напротив, — ответила я. — Если речь о детских именах, это как раз место для точных слов.Сайрен подошел к столу и взял одну из лент.Голубой знак на ней вспыхнул.Он нахмурился.— Формула закрыта.— Родовая защита, — сказала Веста. — Вы знаете, что такие вещи не раскрывают публично.— Тогда их не раздают публично.Она побледнела.— Сайрен, дети…— Дети не станут частью формулы, которую не может прочесть глава крепости.— Вы готовы оставить их без защиты из-за недоверия ко мне?Он посмотрел на нее долго.— Да.Слово было жестким.Веста застыла.— Если защита требует слепого доверия, она слишком похожа на ловушку.Я не ожидала.Никто не ожидал.Женщины зашептались. Ленты на столе вдруг перестали выглядеть спасением. Теперь они лежали белыми узкими полосками, слишком красивыми и слишком холодными.Веста медленно склонила голову.— Как прикажете, генерал.Нет.На этот раз в ее голосе не было покорности.Было предупреждение.Сайрен приказал собрать ленты в запечатанный короб и передать Ортэну. Хайру отправили распоряжение явиться в военный зал. Женщинам разрешили остаться в нижнем теплом зале, но без печатей. Сена и несколько служанок принесли обычные тканевые ленты, чернила, иглы, цветные нитки. Я сама села за стол рядом с матерями.И начала писать имена.Нал Доррен.Эльна Мирт.Риван Сорр.Мела Сорр.Тори Вейн.Дети подходили робко. Одни называли имена громко, другие шептали. Кто-то забывал фамилию, и тогда мать добавляла. Кто-то приносил пуговицу, деревянную фигурку, ленту от косы. Простые вещи. Живые.Сайрен стоял у выхода.Не вмешивался.Но не уходил.Один раз я подняла голову и увидела, как он смотрит на руки женщин, завязывающих детям именные ленты. На его лице было то же выражение, что у Возвратного двора: человек видит силу, которую всю жизнь считал не силой.Позже, когда зал стал расходиться, он подошел ко мне.— Ты устала.— Это наблюдение или начало приказа?— Наблюдение.— Тогда да.Он сел напротив.Не во главе стола. Напротив меня, на обычную лавку. Несколько слуг у стены сделали вид, что срочно заняты посудой.— Я хотел сказать о дворе, — произнес он.Я отложила перо.— Говорите.Он смотрел на свои руки.— После Черного увала я помню, как Лаувен сказал: победа требует чистой памяти. Нужно помнить решения, а не случайности.— Удобная мысль.— Тогда я счел ее правильной.— А теперь?Сайрен поднял глаза.— Теперь я думаю, что под чистой памятью он понимал память без тебя.Простая фраза.Но от нее стало холодно.— Не только без меня, — сказала я. — Без Эрной, Мирсы, Ольды, Савины. Без всех, кто мешал считать людей расходом.— Я хочу увидеть комнату прежних жен.— Нет.Он замер.Я почти усмехнулась:— Неприятное слово?— Ты имеешь право его сказать.— И вы даже не будете спорить?— Буду. Но сначала спрошу почему.Он действительно старался.Неловко, поздно, через собственную гордость. Словно человек в тяжелых доспехах пытается пройти по тонкому льду и каждый шаг дается ему с трудом.— Потому что комната показала мне Весту, Хайра и Лаувена. И потому что рама с Вестой смотрела на меня не как прошлое, а как живая связь.

Если вы придете туда с военной печатью, она может среагировать.— Ты думаешь, комната опасна для меня?— Я думаю, что опасны вы для комнаты. Пока.Он принял это.Не спокойно, но принял.— А Седьмая башня?Я посмотрела на него.— Вы сами просили не идти одной.— Просил.— Я не собиралась сегодня.— Хорошо.Секунда тишины.Потом где-то далеко в крепости прозвучал удар.Не рог.Не колокол.Будто тяжелая дверь сама собой открылась и ударилась о стену.Сайрен поднялся мгновенно.Из коридора вбежал Брант.— Генерал! Седьмая башня… на старой лестнице открылась дверь.У меня похолодели ладони.— Кто ее открыл?— Никто, госпожа. Она сама. Но стража не может войти. Лорд Хайр пробовал поставить печать — печать рассыпалась.Сайрен посмотрел на меня.— Идем.Мы почти побежали.Ортен присоединился к нам у поворота, тяжело опираясь на трость и ругаясь себе под нос на лестницы, архитекторов и молодых людей с привычкой спешить туда, где их могут убить.Старая лестница к Седьмой башне была там, где вчера я видела решетку с печатью Роннель. Теперь решетки не было. На ее месте открывался узкий проход вверх. Каменные ступени уходили в темноту. На первой ступени лежал рассыпавшийся голубой лед — остатки печати Хайра.Лорд Хайр стоял рядом, злой и испуганный.Веста тоже была там.Она пришла быстрее многих.— Нельзя пускать их внутрь, — сказала она, едва увидела нас. — Башня нестабильна. После возвращения двора она может показать искаженные…Сайрен даже не посмотрел на нее.Он подошел к первой ступени.Поставил ногу.Лестница покрылась инеем.Невидимая сила ударила его в грудь.Сайрен отступил на шаг, не упал только потому, что Брант успел податься вперед. Воздух зазвенел.— Генерал! — воскликнула Веста.Я подошла к проходу.Внутри башни было темно.Но темнота не пугала. Она ждала.Я поставила ногу на первую ступень.Ничего не произошло.На второй ступени проступил теплый знак распахнутой двери.Хайр прошептал:— Невозможно.Сайрен смотрел на лестницу.Я подняла руку.— Попробуйте еще раз.— Лиора, — резко сказала Веста. — Вы не понимаете…— Замолчите, — сказал Сайрен.Веста застыла.Он подошел ко мне.Не впереди. Не с приказом.Рядом.— Как? — спросил он тихо.Я посмотрела на теплый знак.Потом вспомнила пластину из Возвратного двора: два имени напротив друг друга, соединенные дверью.— Не как генерал, — сказала я.Он понял не сразу.Или понял, но ему понадобилось время, чтобы принять.Сайрен снял перчатку.Медленно протянул руку.Не схватил меня. Не потянул. Просто открыл ладонь.Просьба без слова.Я смотрела на эту ладонь слишком долго.Утром он снимал мое имя с ворот. Вчера отдавал приказы. Сегодня учился спрашивать, но каждый шаг еще отдавался старым холодом.Я не простила.Не могла.Но Седьмая башня ждала не прощения.Она ждала клятву, где были два имени.Я вложила свою ладонь в его.Ледяная печать на его запястье вспыхнула синим. Брачная пластина на моем пальце — теплым золотом.Свет встретился между нашими руками.Лестница вздохнула.И темнота Седьмой башни отступила на одну ступень.Хайр за нашей спиной прошептал что-то похожее на молитву.Веста молчала.Сайрен не сжал мою руку сильнее, чем нужно.