Книга Ненужная жена ледяного генерала, страница 41 – Юлий Люцифер

Люди из левого обоза входят в крепость, падают, плачут, смеются, целуют камни у ворот. Лиора стоит у чаши, белая как снег. Сайрен принимает доклады. Он ранен, слаб, но держится на ногах. На миг он оборачивается к Лиоре.И делает шаг к ней.Всего один.Но между ними появляется Лаувен.— Генерал, срочно. Правый щит просел.Сайрен уходит.Лиора остается у чаши.Одна.Я почти физически почувствовала, как в тот миг можно было все изменить. Один вопрос. Один взгляд. Одно “что с тобой?” вместо нового приказа.Но шаг не был сделан.Видение потемнело.Теперь в Возвратном дворе стоял Лаувен. Рядом Хайр. Они говорили о закрытии. О неучтенной формуле. О том, что молодой генерал не должен зависеть от женского свидетельства.— Он запомнит победу, — сказал Лаувен. — Этого достаточно.— А если жена напомнит? — спросил Хайр.— Сделайте так, чтобы ее слова звучали как слабость.Они закрыли двор.Заморозили чашу.Спрятали пластину.Я почувствовала, как рука Сайрена стала холоднее моей.— Я убью его, — сказал он тихо.Не громко.Не в ярости.И от этого стало страшнее.— Нет.Он посмотрел на меня.— Лаувен подделал мой договор, закрыл двор, стер твою клятву, лишил крепость памяти.— И если вы сейчас пойдете и убьете его, он станет человеком, которого вы наказали за старые документы. А Веста объяснит всем, что я расшатала ваш разум через нестабильный узел.Сайрен молчал.— Хотите справедливости? Тогда не делайте то, чего они ждут.— А чего они ждут?— Что вы снова решите силой.Он медленно закрыл глаза.Когда открыл, в них еще была ярость. Но уже удержанная.— Хорошо.Вот это “хорошо” стоило ему дорого.И я это поняла.На следующей ступени башня изменилась.Теплые прожилки в стенах стали ярче. Лестница закончилась круглой дверью. На ней не было ручки, только углубление в форме двух ладоней.Одной большой.Одной меньше.Мы посмотрели на дверь одновременно.— Вместе, — сказал Сайрен.— Башня любит очевидность.Он почти улыбнулся.Почти.Мы положили ладони в углубления.Моя брачная пластина вспыхнула золотым. Его военная печать — синим. На миг оба света заспорили. Синий хотел подчинить, золотой — напомнить. Потом между ними проступил третий оттенок, почти белый, теплый как первый снег в солнечном свете.Дверь открылась.Верхняя комната Седьмой башни была не похожа на военный зал, архив или комнату прежних жен.Она была пустой.Круглая, высокая, с окнами на все стороны крепости. В центре — каменный круг, в котором не было ни чаши, ни трона, ни стола. Только тонкие линии, ведущие к семи башням. На стенах — имена.Не портреты.Имена.Тысячи имен, вырезанных мелко, в несколько рядов, уходящих вверх до самого потолка. Солдаты, дети, слуги, генералы, прачки, писари, жены, печники, лекарки, стражники. Карн-Эйд помнил всех, кто когда-то был принят внутрь как свой.И многие строки были повреждены.Некоторые покрыты инеем. Некоторые пустыми царапинами. Некоторые заменены одинаковыми знаками, похожими на снежинки.Ронновые печати.— Светлые башни, — прошептал Сайрен.Он подошел к стене и коснулся одного имени.— Это мой первый наставник по мечу.Рядом с именем был ледяной нарост.— Он умер?— Да.

Но имя не должно быть таким.Я подошла к другой стене.Нашла: Эрная Вальт.Ее имя светилось слабо, но светилось.Ниже — Мирса Сайн, Ольда Рейнт, Савина Керн. Те, чьи рамы мы смогли вернуть, теперь были видны и здесь.А дальше…Лиора Невант.Имя было вырезано глубоко.Слишком глубоко, будто башня пыталась удержать его от ножа. Вокруг — следы повреждения. Синий лед, серые трещины, тонкая чужая печать, почти незаметная.Сайрен встал рядом.— Твое имя.— Ее имя, — сказала я.— И твое тоже.Я хотела возразить.Но башня вдруг отозвалась теплом под ногами.Не спорь с тем, что держишь.Я замолчала.Сайрен коснулся края повреждения, но тут же отдернул руку.— Чужая печать.— Ронн?— Не только. Здесь военная власть тоже.— Лаувен.— Да.Из центра комнаты поднялся свет.Сначала тонкий, потом шире. Он сложился в новую память.Не свадьба.Не Возвратный двор.Ночь.Верхняя комната Седьмой башни. Прежняя Лиора стоит у стены с именами. Она держит руку на своем имени и шепчет:— Если меня не услышат, пусть услышат ту, кто придет после.У меня перехватило дыхание.Ту, кто придет после.Она знала?Или чувствовала?Дверь открывается.В комнату входит Веста.Я резко выпрямилась.Видение Весты было моложе. Не как на свадьбе — стоп.На свадьбе ее не было.Или…Веста в памяти башни выглядела совсем молодой. Лет семнадцать? Восемнадцать? Не снежная лекарка крепости, не уважаемая Роннель. Ученица. На ее платье еще нет нынешних знаков, только маленькая родовая снежинка у воротника.Она стоит у двери и смотрит на прежнюю Лиору.— Вы не должны были сюда подняться, — говорит она.Прежняя Лиора оборачивается.— А ты не должна знать, где эта лестница.Веста улыбается.Молодо.Но уже так же мягко и страшно.— Мой род знает все двери, которые пора закрыть.Я почувствовала, как Сайрен рядом застыл.— Сколько ей было тогда? — спросила я.Он не ответил.Потому что считал.Потому что понимал.Веста не должна была быть здесь.Не в эту ночь.Не с этим доступом.Не у имени Лиоры в Седьмой башне.Видение продолжалось.За спиной Весты в дверном проеме появился еще один силуэт.Не Лаувен.Не Хайр.Женщина в темном плаще с серебряным знаком Роннель на груди.Веста сказала:— Мама, она уже оставила след.Женщина подошла ближе.И положила руку на имя Лиоры Невант.Стена покрылась льдом.Прежняя Лиора вскрикнула, но не отступила.— Я все равно спрятала клятву, — сказала она. — Не в стене. Не в книге. Не в нем.Веста наклонила голову.— Тогда где?Прежняя Лиора посмотрела прямо туда, где сейчас стояла я.И улыбнулась.— В той, кто не станет молчать.Свет оборвался.Башня погрузилась в темноту.На стене рядом с моим именем вспыхнула новая строка.“Род Роннель вошел в Седьмую башню до назначения Весты лекаркой Карн-Эйда”.Сайрен медленно произнес:— Она была здесь до того, как я пригласил ее в крепость.Я смотрела на поврежденное имя Лиоры.— Значит, Веста пришла не лечить ваши печати.В темноте Седьмой башни проснулся тихий женский шепот. Не один голос — много.Эрная, Мирса, Ольда, Савина и те, чьи имена мы еще не вернули.Они произнесли почти беззвучно:— Она пришла закончить закрытие двери.