Книга Зачарованные сладости попаданки, страница 87 – Марго Арнелл

Я прерывисто вздохнула, но после… дышать стало чуть легче.

— Я пытаюсь доказать это. Говорил с начальством, но… Не все верят в то, что ты — иномирянка. У тебя нет документов, подтверждающих твою личность. Кроме того… — Он запнулся и отпустил мою руку. — В Ханиглоу судачат о… нас. О том, что нас связывают романтические отношения. Как ты догадываешься, сейчас это делу никак не помогает.

Да уж… Скорее, только вредит. Ведь тогда Корвин, мой единственный защитник, в глазах Дозора становится предвзят.

— Но я так это не оставлю, — твердо сказал он. — Кто-то определенно точит на тебя зуб. Кто-то серьезно настроен сделать виновной именно тебя. Детектив Варго, который ведет расследование… Меня настораживает то, что он словно не замечает очевидных фактов. И самый главный из них — то, что и прежде горожане жаловались на исчезновение даров. До твоего появления в Ханиглоу.

— Точно… Вы же с Альдусом это расследовали.

Корвин с усилием кивнул.

— Пока, вероятно, не подобрались к виновнику слишком близко.

Какое-то время мы шли по ночному Ханиглоу в тишине, нарушаемой лишь нашими шагами. Однако мысли в моей голове казались оглушительными.

— К счастью для нас, у Варго нет прямых доказательств твоей вины. Конечно, проверят и твои десерты, и эту твою гномью печь, но… Пока все, что есть у Варго, это только странная убежденность людей, что произошедшее с ними —  именно твоих рук дело. И последнее смущает меня больше всего. Это же Ханиглоу! Город, в котором постоянно покупают сладости. Так почему же для всех одновременно именно ты вдруг стала виноватой?

Хмурясь, я пыталась осознать услышанное.

— Думаешь, они находятся под каким-то воздействием? Или это какой-то сговор?

— Скорее первое, — задумчиво сказал Корвин. — Хотя я не стал бы исключать и второго. Вопрос только в том, кто и зачем это делает. Мира… Я сделаю все, чтобы это понять, хотя мои возможности сейчас сильно ограничены. А пока тебе нужно быть осторожнее. Чем ближе конкурс, тем выше ставки. Я боюсь… что это еще не конец.

Его пальцы снова нежно сжали мою ладонь. В глазах плескалась искренняя тревога, от которой сердце замирало в груди.

— Я не переживу, если с тобой что-то случится, — тихо сказал Корвин.

Я закрыла глаза, будто пытаясь запечатлеть его лицо в памяти, запомнить каждую черточку, каждый оттенок взгляда. На секунду позволила себе застыть в этом моменте.

А потом, попрощавшись с Корвином, направилась прямиком на кухню — несмотря на то, что на Ханиглоу уже давно опустилась ночь, а я ужасно устало.

Что бы ни случилось дальше… у меня оставалось еще одно дело. И я обязана его завершить.

Если мне суждено попасть в тюрьму… пусть это будет моим последним творением.

У меня не было времени на усталость, страх или отчаяние. Я должна была действовать.

И первое, что я сделала — вернулась в тот день, когда я создала то злополучное пирожное для Тилли. И в тот, когда я вместе с печью Грознака помогла появиться на свет прекраснейшему созданию — Зефирке.

Я ведь тогда не вкладывала напрямую в свои десерты ни единой эмоции или воспоминания. Но было то, о чем говорил Селвион. Намерение.

Я так хотела удивить избалованных сладостями горожан Ханиглоу своим печеньем! Итогом стали кошачьи ушки на голове Тилли. А потом я почувствовала себя ужасно одинокой, и отчаянно захотела это одиночество прогнать. Так в моей жизни появилась Зефирка.