Книга Русалка для принца, страница 10 – Марго Арнелл

— Сахира, песчаная ведьма? — изумился Амир. — Но это же миф!

Я невольно фыркнула.

— Говорит человек, женившийся на русалке.

Послышались тихие смешки. Принц послал мне колкий, недружелюбный взгляд. Однако я к таким уже почти привыкла. Не примирилась, нет. Но они перестали меня задевать.

Все взгляды обратились к Амиру. Он молчал, размышляя. Затем вскинул голову и сказал:

— Хорошо. Я отправлюсь к ней.

— Мы отправимся, — поправила я. — И не пытайся спорить. Отказа я не приму. Мой народ куда больше, чем ваш, связан с глубинными тварями и с барьером. Я просто не могу остаться в стороне.

На мгновение в его глазах вспыхнуло странное выражение. Одобрение?

Конечно, оно тут же растаяло, словно дым.

— Выходим завтра на рассвете, — коротко бросил он.

Песок скрипел под подошвами сандалий, будто шепча что-то на забытом языке. У самого выхода из дворца меня ждал Амир с отрядом из шести всадников в легких плащах — элитная стража, прячущая лица от ветра под покрывалами.

Принц был в простом, дорожном одеянии — широкая рубаха цвета охры, тюрбан, перехваченный кожаным ремешком, штаны, заправленные в мягкие сапоги. Он выглядел взрослее и суровее. В темных глазах не было привычной холодности. Теперь в них читалась только решимость.

Я же облачилась в привычный русалочий наряд: легкий топ из перламутровых нитей, открывающий живот, и струящуюся юбку из почти прозрачной ткани. Не привыкла скрывать себя под слоями, да и другой одежды у меня не было.

Амир посмотрел на меня и вздохнул.

— Я взял это для тебя. Солнце губительно для твоей кожи.

Он протянул мне свернутую накидку. Я подняла бровь.

— Какая очаровательная забота. — Против воли, в моем голосе прозвучало ехидство.

— Просто не хочу, чтобы ты сварилась, как рыба в котле, — отрезал он.

Я развернула накидку. Тонкая, легкая, но закрывающая руки и шею, при желании — и лицо, благодаря хитроумно прикрепленному покрывалу.

— Твоя кожа не такая, как у наших женщин, — вырвалось у принца. — Белая, нежная…

Я поймала на себе его горящий взгляд, изучающий каждый изгиб моего тела. И поняла, что он, как и я, сейчас вспоминает ту ночь. Его пальцы, скользящие по моим бедрам. Губы, медленно спускающиеся вниз по шее. Вздох, дрожь, тяжесть его тела. Не просто страсть — жадность. Как будто он не мог насытиться мной. Это был не голод, а жажда прошедшего пустыню и припавшего к хрустальному роднику.

Опустив взгляд, я набросила на плечи накидку.

Наш путь пролегал вдоль иссохших русел рек, между скал и вдоль многочисленных (или вовсе бесконечных) барханов. Солнце палило безжалостно, обжигая кожу даже сквозь накидку. За все эти дни, проведенные в Ишааре, я так и не смогла привыкнуть к сухости воздуха. Иногда мне было просто нечем дышать.

Но самое худшее — это пресловутые «корабли пустыни». Верблюды, будь они неладны. Дергающиеся, упрямые создания с колючей шерстью, которые, казалось, терпели меня лишь по милости принца.

Мне доводилось седлать морских коньков, потому я могла удержаться в седле. Однако каждая кость внутри скрипела от тряски. Хребет ныл, бедра горели, губы трескались от жары. Но я не жаловалась. Никогда.

Время от времени Амир бросал в мою сторону внимательный взгляд, порой тот задерживается на мне чуть дольше, чем нужно. Будто он проверял: держусь ли я.