Книга Русалка для принца, страница 13 – Марго Арнелл

Потому моя семья была так удивлена моим решением образовать союз с принцем песков. Потому эта жертва так много для меня значила.

— Прости…

Я поморгала. Пожалуй, к извинениям от принца я была не готова. Так что я просто сухо кивнула. И, не без его помощи, поднялась.

Убедившись, что я способна стоять на ногах, принц протянул ладони вперед и заговорил на языке магии пустыни. Это были короткие, гортанные звуки, похожие на рев песчаных ветров между скал.

Земля задрожала, и из нее, взметнувшейся ввысь, вылепились силуэты — песчаные стражи, высокие и источающие силу, как статуи с древних гравюр.

У них не было лиц, но они явно знали, что делать. Четверо встали перед вынужденным лагерем с каждой из сторон света, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Последний развернулся и побежал в сторону дворца, оставляя за собой легкие воронки следов.

— Ты не призывал их раньше, — заметила я.

— Не мог. — Амир взглянул на свои руки. — Что-то изменилось. После… тебя. После нашего поцелуя.

— Наша связь окрепла, а с ней — и сила нашего союза, — тихо сказала я.

Принц изумленно покачал головой.

— Значит, отец был прав.

Выходит, так. Союз воды и песка, дающий наши народам силы, и впрямь существовал. Но что тогда случилось с глубинным барьером? Почему он ослаб?

Именно это нам и нужно было выяснить. И как можно скорее.

Хоть воины и выжили благодаря куполу, я не смогла защитить их, пока не получила порцию драгоценных сил. Так что легкие и глаза наших сопровождающих сильно пострадали.

К счастью, до нужного нам оазиса остался лишь день пути. Амир решил не ждать подмоги: пока песчаный страж прибудет во дворец, голосами магии ветров опишет произошедшее, пока сюда доберется еще один отряд вместе с лекарями…

Мы решили отправляться вдвоем. С ранеными Амир оставил песчаных стражей. По иронии судьбы, они будут защищать тех, кто был призван защищать его.

Солнце клонилось к закату, когда мы нашли укрытие — каменный выступ, под которым принц при помощи магии и грубой материи, взятой с собой, соорудил подобие шатра.

Ужин был прост: сушеное мясо, несколько фиников, глоток прохладной воды из бурдюка. Я села, поджав ноги, и смотрела, как он ест. Вдруг он резко замер и на несколько мгновений прикрыл глаза. Поморщился, будто его кольнуло что-то острое. А после с мукой во взгляде коснулся пальцами виска.

— Что такое? — против воли, встревожилась я.

Не удивилась, когда он лишь отмахнулся.

— Все в порядке.

Но подобное повторялось несколько раз — и во время пути, и на привалах. Амир морщился, когда думал, что я на него не смотрю, и украдкой потирал висок.

Головная боль из-за призыва магии? Если так, то ни о чем таком я раньше не слышала. Магия течет в наших венах, неважно, к какой стихии мы принадлежим. Она — часть нас. Мог ли Амир призывом стражей выйти за пределы границ своих магических сил?

Честно говоря, верилось в это с трудом.

…Ночью пустыня словно вымерла и застыла. Мы лежали рядом и наши тела были плотно прижаты друг к другу. Увы, продиктовано это было не страстью, а пронизывающим холодом.

И все равно руки принца, обвившие мою талию, будоражили меня. Так сильно, что это злило. Как и то, что Амиру удалось заснуть, пока я — и от его близости, и от волнения за отца, сестер и весь океан — терзалась бессонницей.