Книга Русалка для принца, страница 16 – Марго Арнелл

И это выводило Аалхазара из себя.

Головные боли, волнами накатывающие на Амира, становились все сильнее, приступы темного гнева — все чаще. Иногда принц срывался, кричал, разрушая все вокруг. Потом, опомнившись, просил прощения, от бессилия сжимая кулаки.

Настал день, когда демон взял над ним верх. Я видела это по изломанным движениям, по изгибу пальцев, по дыханию — хриплому, тяжелому, словно ветер, гуляющий по мертвым дюнам.

Амир стоял передо мной — чужой и страшный. Глаза вспыхнули алым огнем, лицо исказила гримаса ненависти. Губы, которые когда-то страстно целовали меня, сейчас шептали угрозы голосом, от которого леденела кровь. Голосом, который я не узнавала.

— Я уничтожу тебя, океанская ведьма. Уничтожу твой народ. Я превращу океан в безжизненную пустыню!

И он бросился на меня.

Я отбросила его потоком воды, но он мгновенно поднялся. Его движения были неестественно быстрыми. Он был словно шторм или живая песчаная буря.

Я понимала: он убьет меня. И не потому, что хочет — потому что должен. Он — хаос, я — преграда.

Сахира не раз предупреждала меня об этом моменте. Я должна решить: убить Амира, чтобы спасти жителей песков и океана, или верить, что в нем еще осталось что-то человеческое.

В момент, когда он был готов нанести смертельный удар, я сделала то, что подсказало мне сердце. Отбросила страх и приблизилась к нему. Обхватила его лицо руками и посмотрела ему в глаза.

— Амир, — прошептала я. — Я знаю, что ты там. Борись. Пожалуйста, борись.

И поцеловала его.

Это был поцелуй нежности и прощания. Но прежде всего — поцелуй надежды. Я вложила в него всю свою силу, всю свою веру и всю свою любовь.

И произошло чудо — на мгновение демон ослаб. Красный огонь в глазах потух, и в самой их глубине блеснула искра человечности.

— Уходи… — прохрипел Амир, — пока могу… пока он еще… не полностью…

— Замолчи, — сказала я.

И, несмотря на голос здравого смысла и страх, обняла его. Прильнула к нему, словно любовь к одержимому — самое естественное в мире явление. Но я признала ее, ради нас обоих.

И поцеловала своего темного принца.

Поцелуй был огнем и льдом, мягкой прохладной водой и горячим песком пустыни. Он трепетал, как крылья мотылька в ладонях. В этот миг я отдавала Амиру все: воспоминания о доме, океане, сестрах, свободе в океанских глубинах… И ту странную, трепетную силу, которая зарождалась в груди с тех пор, как я впервые увидела его — этого упрямого, резкого, смелого мужчину, готового в одиночку встать между чудовищем и своим народом.

Сила прошла от моих губ к его. Демон взвыл, захрипел, отступая, как тень перед рассветом.

Амир пошатнулся, схватился за голову и упал на колени.

— Мелиора, — прошептал он, глядя на меня так, будто видел впервые. — Помоги мне… удержи меня…

— Я здесь. Борись, Амир. Ради будущего своей страны. Ради будущего океана. Ради нашего будущего.

Его глаза сверкнули. Он понял, что я говорю о любви, которая зарождается между нами.

Сахира возникла будто из ниоткуда. В ее губах пряталась усмешка. Кажется, я понимала, почему все это время она держалась в стороне.

— Пора начинать ритуал.

* * *

Держась за руки, мы стояли в самом сердце оазиса, где соединялись вода и песок. Сахира пела заклинание, и ее голос доносился до нас словно из самых глубин земли.