Книга Русалка для принца, страница 2 – Марго Арнелл

— Лично я ничего не хочу у вас отнимать. Лишь положить конец кровопролитию. Или ты предпочитаешь еще одно поколение войны?

В черных глазах Амира загорелся странный огонь. На мгновение мне показалось, что черты его лица исказились. Возможно, виной тому — гримаса отвращения, которое на сей раз он даже не стал скрывать.

— Я предпочел бы видеть океан высохшим до последней капли.

Я отшатнулась, во все глаза глядя на Амира. Я не была готова к такой явной, оголенной ненависти.

— Я хотел бы видеть мир без ваших песен. Без ваших мерзких колдовских сетей. Без твоей мерзкой хвостатой породы, что заманивает корабли и пирует на костях утопленников. Сирены, русалки… все вы обманщицы и убийцы.

Я зажмурилась на миг, но каким-то чудом сумела сдержать себя.

— Ты судишь нас по чужим страхам, по сказкам, рассказанным детям у костра темной ночью. А я хоронила сестру, растерзанную рыбацкими гарпунами. И видела, как твой народ убивает невинных океанид ради жемчуга и наживы.

— А я хоронил мать, выброшенную на берег, вцепившуюся в водоросли, будто они могли ее спасти. Она верила в доброту вашего народа. Ты — ее расплата. Твой народ ее погубил.

— Я не верю в это! — с жаром воскликнула я. — Но если я расплачиваюсь за то, что совершил океан и равнодушная к нашим горестям стихия, то и ты имей смелость ответить за тех, кого довели до гибели пески и жаркое солнце пустыни.

Амир нахмурился. Его молчание — уже победа. Воспрянув духом, я с еще большим пылом продолжала:

— Мы оба, так или иначе, — жертвы прошлого. Оба несем на своих плечах груз того, что совершили наши предки. Но если мы не остановим это сейчас, больше некому будет платить. Не останется ни морей, ни песков. Только прах.

— Не вздумай говорить мне о жертвах, — отчеканил Амир, нависая надо мной. — Я вижу тебя насквозь, холодная, блестящая морская ведьма. Прячешь яд в громких словах, лживых обещаниях и хорошеньком личике. Но я не стану марионеткой в чужой игре. Я буду наблюдать за тобой, Мелиора. И если ты, оказавшись на поверхности, причинишь моим людям вред…

Я шумно выдохнула. Начать с того, что я вовсе не хотела покидать океанские просторы. Я не хотела менять свою жизнь. Но мои желания не стоили ничего.

— Если ты так ненавидишь океан и всех его обитателей… Почему ты все еще стоишь передо мной? — складывая на груди тонкие белые руки, холодно спросила я.

— Потому что мой отец взял меня за горло. Он верит в этот ритуал, в наш союз. А я… — Его лицо помрачнело. Что-то пряталось за этой недосказанностью, но что, я не знала. — Я согласился на этот фарс только из-за него.

То, что мой народ считал спасением, принц песков называл фарсом.

Мы смотрели друг на друга, словно олицетворения двух стихий. И ни одна не желала уступать. Рвущиеся наружу слова застревали в горле. Я видела в глазах Амира непоколебимую убежденность в своей правоте. Передо мной не просто красивый принц, а живое воплощение многовековой вражды.

Последнее, что я помню о той встрече — это прожигающий взгляд моего жениха.

И, кажется, моего главного врага на всем белом свете.

Вечер надвигался неумолимо, словно приливная волна. Служанки, бесшумные, как тени, вовсю готовили меня к свадебной церемонии. Помогали надеть почти невесомое платье из переливающихся водорослей, украшенное тысячами крошечных жемчужин. На голову водрузили корону из кораллов.