Книга Изгнанная драконом. Школа-сад попаданки, страница 68 – Ксения Есенина

— Это лишнее. В следующий раз, пожалуйста, сообщайте мне о замене без промедления, а не занимайтесь самодеятельностью даже из самых лучших побуждений.

Улыбка на лице Брокенворд скисла, в глубоко посаженных глазах мелькнула тень, и я внутренне приготовилась к первому откровенному противостоянию.

Но она так ничего и не возразила. Лишь снова улыбнулась и слегка склонила голову.

— Конечно, мисс Юрвелл. Больше такого не повторится.

— Очень хорошо, — подытожила я, выдерживая образ до конца. — Пройдёмте в мой кабинет, нужно подписать заявление о дополнительных рабочих часах. С мисс Кэри я поговорю, когда она вернётся.

Я ожидала, что атака повторится позднее, однако миссис Брокенворд будто подменили: ни одной язвительной реплики или попытки продавить. Для описания лучше всего подошло бы выражение «она стала как шёлковая».

И меня это просто по-человечески радовало. Я не утруждала себя теориями заговора и размышлениями о скрытых мотивах. Вероятно, так она проверяла меня на вшивость, и я эту проверку прошла.

С тех пор миссис Брокенворд стала часто наведываться в мой кабинет: когда по делу, а когда чтобы поболтать о всяком за чашкой чая. Возможно, ей хотелось занять место моего заместителя, но я уже отдала эту должность Милесинде и мнения своего пока не поменяла.

Работа и жизнь потекли своим чередом, без резких вспышек и потрясений. Второй этаж полностью отдали под классы: мистер Моррис с удовольствием предоставил нам новую мебель. Мы же с Максом переехали жить на третий этаж: я в правое крыло, он в левое. Этаж тоже подновили при участии благодарного фабриканта.

Мальчик по-прежнему не выказывал желания учиться, но я верила, что под влиянием всеобщей атмосферы он однажды передумает. Так и произошло: в один из выходных, когда особняк пустовал, Макс сам подошёл ко мне и наедине попросился в класс к Милесинде.

Я оценила его подход: на протяжении нескольких недель мальчик пытливо наблюдал за учителями и отношениями в разных классах, пока не выбрал наилучший для себя вариант. Весьма практично и педантично для его-то возраста.

И всё же проблемы беременных не обошли меня стороной. Всё чаще к концу дня я ощущала слабость и головокружение. Ближе к выходным после интенсивной рабочей недели у меня даже мысли в голове путались.

Из-за этого (или просто на фоне гормонов) жутко портилось настроение. В выходные я сидела в своей комнате, чувствуя себя никчёмной тупой дурой, которая не может нормально прочитать отчёт и на ходу забывает слова.

Тут же без перехода накатывали мысли о том, какой я стану матерью. Вдруг у меня не получится? И что я скажу ему об отце, когда он неизбежно начнёт задавать вопросы? А если ребёнок станет меня винить или вообще возненавидит за то, что я разлучила его с ним?

Смогу ли вообще растить ребёнка одна? А вдруг школа накроется медным тазом, что я тогда буду делать? Как зарабатывать? На что мы будем жить?

К счастью, Ида вовремя замечала такие периоды меланхолии и отвлекала меня разговорами. У неё ловко получалось без особых усилий избавлять меня от чувства вины за то, что я не помогаю ей с готовкой и уборкой. Болтая с няней на кухне, я забывала плакать и радовалась, что у меня есть такая замечательная помощница!

За исключением переживаний о том, как ребёнок воспримет отсутствие отца, я вообще не вспоминала об Аларде Рангарде и Ленар. Были ли они действительно в отношениях или она оказалась в его карете по какой-то другой причине? Меня это совсем не волновало.