Книга Одержимость жестокого принца, страница 85 – Ксения Есенина

Подбородок Моран начинает трястись, глаза краснеют. Она резко смаргивает.

— Как ты мог так поступить со мной? — цедит негромко, но в наступившей тишине её слова отчётливо разносятся над головами.

Кай по-прежнему делает вид, что ничего не происходит, продолжая преспокойно обедать. Не дождавшись реакции, Моран вдруг хватает его тарелку и швыряет на пол. Серебро истерично звенит, ударившись о каменные плиты. Остатки баранины с овощами разлетаются в разные стороны.

— Как ты мог?! — выкрикивает Моран срывающимся голосом, отдающимся в высоких сводах потолка.

Кай медленно откладывает в сторону вилку, промокает салфеткой губы и поднимается. Одаривает бывшую королеву Академии ледяным взглядом. Та затравленно глядит на него, явно жалея о своём срыве.

— Я решил твою проблему, — холодно говорит Кай. — Избавил тебя от необходимости делать сложный выбор. Как и обещал. Прощай, Нелла.

Её имя из его уст звучит хуже самого отвратительного оскорбления. Моран ошеломлённо отшатывается, как будто получила пощёчину. Зелёные глаза широко распахнуты, и в них — неверие, отчаяние, ужас.

Она качает головой и делает шаг вперёд, пытаясь поймать ладонь Кая. Он с ярко выраженным презрением убирает свою руку за спину, демонстративно обходит Моран, будто она прокажённая, и в гробовой тишине покидает зал.

Моран остаётся стоять, прикованная к месту десятками пар глаз, будто муха, пойманная в паутину. На лице — бледная маска с остекленевшим взглядом.

Словно гром среди ясного неба раздаются шаги — в зал заходит Макс Макнамара. Он неспешно приближается к нашему столу.

— О, Нелла, тебя можно поздравить? Ты ведь выходишь замуж!

Зал потрясённо ахает.

— Что?! — одновременно восклицает пара десятков голосов.

В шоке смотрю то на довольного собой Макнамару, то на Моран. Для меня его вопрос становится такой же ошеломляющей неожиданностью, как и для остальных.

Моран вздрагивает, как от удара хлыстом, поворачивается к нам, и вдруг её взгляд выцепляет меня. Лицо искажается от ненависти.

— Ты! — взвизгивает она, окончательно потеряв самообладание, и бросается ко мне, расталкивая адептов локтями и с грохотом сбивая со стола посуду.

— Это ты во всём виновата! Проклятая нищебродка, я тебя уничтожу! Ты всё у меня отобрала, всё испортила! Я тебя убью!!!

Едва успеваю вскочить на ноги и отступить от хищно протянутых длинных ногтей. Несколько человек рядом тоже поднимаются, отхлынув, будто вода, в которую бросили камень. Ко мне подбегают Майя и Теодор, готовые встать на мою защиту.

Но их опережает Эрика: она уверенно становится между мной и Моран.

— Оставь её, Нелла, — произносит Эрика холодно.

Моран застывает. Растрёпанные светлые волосы падают на раскрасневшееся лицо. Она нервно смахивает пряди с горящих огнём зелёных глаз.

— Значит, такой выбор ты сделала, Эрика? Предать нашу дружбу?!

Плечи Эрики каменеют, но отвечает она всё так же спокойно:

— Невозможно предать то, чего не существует. Друзья не манипулируют и не используют друг друга. Мы никогда не были друзьями, Нелла. Жаль, что я поняла это только сейчас.

У Моран начинает дёргаться мускул на щеке. Вокруг нас уже собралась настоящая толпа. Она судорожно оглядывается в поисках поддержки, но адепты отвечают ей отстранённостью, презрением и даже враждебностью.