Книга Герцог, не порть мне Средневековье!, страница 48 – Светлана Огнева

— Эскорт? — я насторожилась. — Сэр Ламберт ничего не говорил про эскорт.

Сэр Ламберт, ехавший с нами в качестве проводника, приблизился и пояснил:

— Мой господин настаивает на том, чтобы проводить делегацию через свои земли с почётом. Он не хочет, чтобы с вами что-то случилось.

Я переглянулась с Гилбертом. Ему это тоже не понравилось — я видела по лицу. Но отказываться от эскорта было бы подозрительно.

— Хорошо, — сказал капитан. — Но предупредите своих людей: любое враждебное действие — и переговоры прекратятся.

Сэр Ламберт поклонился и поспешил вперёд — «подготовить встречу», как он выразился.

Когда он скрылся за поворотом, я подъехала к Гилберту.

— Вам это не кажется странным? — спросила я вполголоса. — Сначала он говорит, что Корвинский при смерти. Потом — что умирающий герцог заботится о почёте для делегации.

— Кажется, — коротко ответил Гилберт. — Поэтому мы будем начеку. Сэр Бертран уже предупреждён. Ночью выставим усиленную охрану.

К вечеру мы достигли границы. Река, разделявшая земли Эшфорда и Корвинского, разлилась от дождей и шумела, перекатывая мутные воды. Мост через неё был старым, но крепким, и мы переправились без происшествий.

На том берегу нас действительно ждали. Отряд всадников в цветах Корвинского — тёмно-бордовых с золотым — выстроился вдоль дороги. Их было не меньше полусотни, и это мне категорически не понравилось. Пятьдесят вооружённых людей против нашего десятка — это не эскорт, это конвой.

— Сэр Ламберт, — окликнула я проводника, — почему так много людей?

— Охрана, леди, — он улыбнулся, но улыбка вышла какой-то дёрганой. — Места здесь дикие, разбойники балуют. Мой господин не хочет рисковать.

— Разумно, — процедила я и переглянулась с Гилбертом. Тот едва заметно кивнул — он тоже всё понял.

Дальше мы ехали молча. Всадники Корвинского окружили наш отряд, и это окружение больше походило на арест, чем на почётный караул. Я физически ощущала напряжение, повисшее в воздухе. Сэр Бертран, ехавший впереди, держал руку на рукояти меча. Сэр Эдмунд, самый молодой из рыцарей, побледнел, но старался держаться достойно. Марта вцепилась в поводья мёртвой хваткой, а Тим, спрятав корзину с круассанами под плащ, тихо молился.

Замок Корвинского показался в сумерках. Он был меньше, чем Эшфорд, но выглядел зловеще: приземистый, тёмный, с острыми башнями, похожими на клыки. На стенах горели факелы, но их свет не рассеивал мрак, а только подчёркивал его. Ворота были открыты, и мы въехали во внутренний двор.

Встречал нас не слуга и не управляющий, а сам герцог Корвинский. И вот тут я поняла, что дело плохо.

Он стоял на ступенях главной башни, закутанный в меховой плащ, но даже плащ не мог скрыть того факта, что герцог отнюдь не при смерти. Да, он был немолод, да, лицо его было изрезано морщинами, а в бороде серебрилась седина. Но стоял он прямо, твёрдо, без всякой опоры, и глаза его — холодные, умные, расчётливые — смотрели на нас с насмешкой.

— Добро пожаловать, — произнёс он низким, скрипучим голосом, и от этого голоса у меня мурашки побежали по спине. — Я рад, что делегация Эшфорда почтила мой скромный замок своим присутствием.

— Герцог Корвинский, — Гилберт спешился и поклонился, соблюдая формальности. — Мы прибыли для переговоров о перемирии, как было условлено.