Книга Пощады, маэстрина!, страница 78 – Милена Завойчинская

— Эм-м... — не нашлась я что сказать.

Вот так дела! Я действительно все еще употребляю их? Вроде старалась следить за своей речью, не выражаться на сленге, привычном по общению в соцсетях. К тому же мы тут говорим не на русском, а на каком-то местном языке. Я его знание получила автоматом, вместе с грамматикой и умением читать и писать. По идее, должны звучать аналоги земным терминам, но на местном языке. Коли уж я получила лингвистический пакет при обмене душами.

— Вы за мной следили? — наконец выдала я вопрос.

— Ну что вы! Но наблюдал. Вы интересная личность, маузель Мариэлла. Удивительная, я бы сказал. И да, меня, как и ваших студентов, волнует вопрос: сколько же вам лет на самом деле? — Он рассмеялся. — Я читал ваше дело, знаю биографические данные. Просто вы в такой взрослой манере с ними общаетесь, столько всего знаете, постоянно ставите ребят в тупик суждениями... Они невольно забывают, что фактически вы почти ровесники.

— Я плохо выгляжу? Старше? — попыталась я перевести тему разговора. — Вроде стараюсь следить за собой, хотя молодая мать имеет право на некоторые огрехи в облике...

— Вы восхитительно выглядите. И прекрасно поняли, о чем я. Но я не буду мучить вас своим любопытством. Двадцать два, значит, двадцать два. Пусть...

Мы помолчали. Я не знала, что сказать, и немного расстроилась. Не удается мне мимикрировать. Плохо, наверное. Или наоборот, хорошо — студенты осознают, что пусть не физически, но психологически я старше. Софи ничего не тревожило, она агукала, продолжая тискать и дергать палец моего излишне любопытного собеседника.

— Знаете, месье ректор... А пойдемте-ка ужинать, — кашлянув, заявила я. — Никуда ваши дела не убегут. Потом завершите. Давно мы вас не видели в столовой. Посидите с коллегами за общим столом, немного отдохнете и подкрепитесь. А позднее, не сегодня, я найду время и силы, опрошу вас, рассчитаю по всем параметрам, составлю список необходимых эликсиров и зелий с учетом вашего образа жизни и рациона. И приготовлю их на досуге.

Магистр выслушал мою речь, потом внезапно закинул голову и расхохотался. От души, весело, аж слезы выступили. Софи обрадованно задрыгалась, словно ее за веревочки дергали и за ручки, и за ножки. Даже мне по подбородку заехала кулачком. Барон же встал и попытался залезть на руки своему хозяину. Ему не нравилось, что на него, такого рыжего и мохнатого, не обращают внимания. Он ведь пришел, надо гладить.

— А пойдемте, маэстрина Монкар. Вы неподражаемы, — погладил кота по спинке Артур.

— Можете называть меня по имени. Мари. Мы со всеми коллегами в основном просто по именам, тут так принято, как мне сказали

— Учту. Благодарю, маэстрина Мари. — Ректор встал из-за стола, протянул руки и спросил: — Вы позволите мне отнести в столовую эту юную особу? Не могу же я допустить, чтобы в моем присутствии девушки носили тяжести. Барон, тебе придется пойти самому.

Кот муркнул, спрыгнул на пол и потерся о мои ноги, намекая, что раз Софи понесет его хозяин, то его неплохо бы взять на руки мне.

Увы, попаданки с Земли такие непонятливые... Они просто зовут котиков за собой:

— Кис-кис, Барон. Идем кушать.

По дороге я размышляла, что по закону жанра, попади я в нормальную фэнтези-историю, у меня должен был бы закрутиться роман с красавчиком ректором. Мужик молодой, интересный, внимание определенно привлекает. Я в нынешнем существовании тоже юна, недурна собой, могла бы быть студенткой... Вышла бы неплохая сказочка.