Книга Аркан дьявола, страница 144 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Отец! Найди Рудольфа! – крикнула Барбара.

Бруно Вернера, как и её, отбросило ударной волной, и сейчас он копошился на полу, в шаге от люка. Его не надо было просить дважды – хозяин особняка тут же кинулся вниз по лестнице. Румпельштильцхена, похоже, не волновало, что Бруно сбежал. Он повернулся к фрау Вернер, которая, к слову сказать, ухитрилась собраться и теперь уверенно стояла на ногах.

— Я тебя создала, и ты должен мне подчиниться! – процедила она сквозь зубы.

Она была сильной ведьмой, раз уж сумела создать такое чудовище. Но сейчас выглядела истощённой и замученной, словно Румпельштильцхен питался её внутренними силами, пожирая собственную хозяйку, подобно паразиту.

— Ты ничего мне не сделаешь, – сказал карлик. – Иначе погибнешь сама.

Кажется, на сей раз он решил обойтись без цирковых представлений и дурацких шуточек. Румпельштильцхен и Эльза Вернер просто стояли друг напротив друга, и никто не спешил напасть.

— Мы – одно целое. – В кои-то веки голос демона, неизменно ехидный и глумливый, звучал серьёзно.

— Мама, о чём он говорит? – спросила Барбара. Она поднялась с пола и теперь стояла посреди меловой пентаграммы, которая, впрочем, была неспособна защитить её от зла.

— Чтобы создать его, я использовала магию крови, – объяснила фрау Вернер, не отрывая взгляда от Румпельштильцхена. – Мы связаны, и он подпитывается моей жизненной силой. Пока я слабею, он становится сильнее. Но если один из нас погибнет, это убьёт и другого.

Барбара осознала весь ужас ситуации. Она надеялась, что Рудольф принесёт на чердак мощи святой Варвары и это поможет одолеть демона, но, похоже, тот стал слишком силён. Ведь похищенная из Серебряного Ручья реликвия не помешала ему проникнуть в особняк.

— Я знаю, что ты задумала. – Румпельштильцхен погрозил старшей Вернер крючковатым пальцем. – Ты не смогла изгнать меня при помощи своей глупой книжки и теперь хочешь остановить всё это, совершив самоубийство. Нет уж. Процесс закончится, твоя сила станет моей, и я стану свободен. Вот тогда и сможешь спокойно броситься в объятия Дьявола, но не раньше.

— Магия крови – страшная магия, – произнесла Эльза Вернер. – Барби, пусть это будет твой последний урок колдовства. Никогда не пользуйся ничем подобным.

С этими словами она поднесла руку к лицу и впилась зубами в собственную ладонь. Румпельштильцхен резко подался вперёд, как будто в попытке остановить её, но фрау Вернер тряхнула прокушенной кистью. Брызги крови забрызгали его мучнистое лицо. Карлик взвизгнул и попятился, а его плоть начала пузыриться, как будто по жилам фрау Вернер бежала концентрированная кислота.

— Мерзкая шлюха! – завизжал Румпельштильцхен, царапая собственное лицо. – Я тебя на клочки порву!

Старшая Вернер шагнула к столу и положила раненую руку на лампаду. Кровь струйкой бежала по пальцам, смешиваясь с маслом; на верёвочном фитиле плясал огонёк, превращая лицо в жуткую мерцающую маску. Прежде чем Барбара успела сообразить, что будет дальше, её мать подняла лампаду и вылила на себя содержимое.

— Нет! – крикнула Барбара, но фигуру матери уже объяло пламя.

Лампада выскользнула из рук, превратившихся в два факела, и разлетелась на осколки. В тот же миг Румпельштильцхен утратил облик сказочного карлика в костюме-тройке. Теперь Барбара видела перед собой куклу, сшитую из кусков гнилого мяса. Некоторые фрагменты влажно блестели, другие были покрыты клочьями шерсти или перьями. На груди, подобно манишке, болталось нёбо какого-то животного с торчащими зубами.