Книга Гретель и её бесы, страница 113 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Одним словом, тебе, дорогая моя, придется дорого поплатиться за свое поведение, – негромко произнес Конрад, дыша в лицо Гретель запахом кофе и ментола. Его дыхание определенно участилось и стало прерывистым.

— Думаю, я действительно заслужила… – отозвалась Гретель непослушным голосом. Она подалась вперед, и ее губы сомкнулись с губами Конрада.

Голова закружилась, в кончиках пальцев появилось странное покалывание. Нечто подобное Гретель Блок почувствовала, впервые попробовав шампанское в поезде Марбах – Риттердорф. Только сейчас ощущения были в разы острее.

На Гретель было платье, подаренное Конрадом, с застежкой-молнией на спине. Он нащупал язычок бегунка, потянул вниз, и спустя несколько секунд Гретель уже сидела на его коленях в одном лишь нижнем белье и чулках. Руки молодого человека пробежали по кружевному бюстгальтеру, нашли застежку.

«Пора», – подумала Гретель и, прежде чем бюстгальтер успел упасть на пол, резко поднялась на ноги. Конрад тоже начал вставать, и в этот момент Гретель схватила его за правое запястье. Отработанным движением (детство с младшим братом не прошло даром!) она завела руку Конрада за спину и резко потянула вверх. Журналист закричал от неожиданности и резкой боли.

— Гретель, ты что?..

Конрад не успел закончить фразу, как девушка изо всех сил толкнула его на тахту, заваленную подушками и скомканными одеялами. Молодой человек упал на спину, издав нелепый крякающий звук. Недолго думая, Гретель прыгнула на него сверху, крепко сжав бедрами и упершись руками в плечи.

— Да что с тобой такое… – пискнул Конрад, и в этот момент Гретель рванула его рубашку, так что пуговицы полетели в разные стороны, рикошетя от стен и потолка. Одна с колокольным «бдзынь!» ударилась о плафон настольной лампы.

Полностью отдаваясь чувствам, девушка наклонилась и укусила Конрада за грудь. Тот заорал, забился и скинул Гретель на пол. Мгновение спустя вспыхнул верхний свет, окончательно уничтожая романтическую атмосферу.

Конрад Ленц стоял посреди комнаты, взъерошенный, с выпученными глазами. По его груди стекала кровь, пачкая рубашку. Гретель, не менее растрепанная, сидела на полу, прикрывая рукой грудь.

— Ты что, с ума сошла? – воскликнул Конрад.

— Мы же просто… я же… – всхлипнула девушка. – А что я такого сделала? Я думала, ты готов…

— Нет, прости, к такому я точно не готов, – сказал Конрад, направляясь к двери. – Давай… как-нибудь в другой раз.

— Ты куда?!

— Обрабатывать твой укус, куда же еще?! У меня кровь течет!

— Давай я помогу!

— Спасибо, сам справлюсь.

Гретель осталась одна. В сознании пульсировала одна мысль, словно клеймо, выжженное каленым железом: «Я все испортила…»

* * *

Мрачная Гретель вошла в кабинет Артура Фонберга и, не говоря ни слова, уселась в кресло.

— Здравствуйте, Гретель, – первым поздоровался доктор.

— Да… Извините, здравствуйте… – Пребывая в своих мыслях, Гретель проявила невежливость, совершенно забыв поздороваться.

— Что-то случилось?..

Тяжело вздохнув, девушка бросила взгляд на работающий фонограф. Вообще, собираясь с утра на сеанс, она не планировала затрагивать события вчерашней ночи. Но доктор не мог не заметить ее плохого настроения и наверняка хотел получить объяснения.

— Случилось.

— Расскажете мне?..

Делиться с доктором – одно, но допустить, чтобы этот разговор услышал Конрад, она не могла.