Книга Гретель и её бесы, страница 115 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Гретель кивнула. Конрад не получит после сегодняшнего сеанса никаких материалов, а значит, в списке его недовольств ею добавится еще одно. Тем не менее девушка была рада, что смогла обсудить это с Фонбергом. Если он прав, то ситуация не безнадежна и у нее еще есть шанс спасти эти отношения.

Психиатрическая лечебница, куда поместили Марту Блок, находилась неблизко, в соседнем городе, но у Гретель возникла идея, как туда добраться.

— С чего бы аптекарю нам помогать? – удивлялся Гензель. – Вы что с ним, друзья? Зачем терять время, давай сразу пойдем пешком!

— Если будем идти всю ночь без передышки, к утру доберемся до Альпенбаха. А у меня, между прочим, постельный режим.

На лице Гензеля читалось сомнение.

— И что мы ему скажем? – спросил он, останавливаясь на пороге аптеки «Хофманн и сыновья». – «Не будете ли так любезны потратить несколько литров бензина и подкинуть нас до Альпенбаха?» Странно звучит.

— Говорить буду я, – ответила Гретель. – А ты помолчи для разнообразия.

Один раз герр Хофманн помог ей, и у Гретель было предчувствие, что поможет и в другой. Надо было только подобрать нужные слова.

— Я слышал, Хофманн держит у себя в лаборатории настоящих бесов, которых он призвал, а потом закупорил в колбы, – сказал Гензель. – А еще что он продал душу дьяволу за бессмертие.

— Вот и спроси у папы, где он прячет подписанные кровью договоры, – ехидным тоном предложила Гретель.

Про старого аптекаря в Марбахе ходило много дурацких слухов, его называли колдуном и алхимиком, обманувшим саму Смерть. Но это ровным счетом ничего не значило. У «святой шестерки» была идеальная репутация, а между тем она оказалась ведьминским кружком. И уж точно никто из городских сплетников не догадывался, что Томас Блок – мало кому известный дровосек с окраин – настоящий оборотень. Буквально за несколько дней мир, в котором жила Гретель, рассыпался словно карточный домик – поди пойми, кому можно верить, а кому нет!

Заглянув в одну из стеклянных секций двери, девочка увидела Бонифация Хофманна на привычном месте возле кассы. Он пересчитывал полученные от клиентов рецепты, слюнявя тонкие пальцы и делая отметки в пузатом журнале. Гретель не сомневалась – полистав архивы, хозяин аптеки смог бы сказать, что, какого числа и по какой цене покупала в «Хофманне и сыновьях» прабабушка нынешнего бургомистра.

Толкнув дверь, Гензель и Гретель вошли в торговый зал. Деревянные панели на стенах и потолке источали горьковато-камфорный аптечный запах, полки ломились от баночек и пузырьков. Положив последнюю бумажку под пресс-папье и нарисовав крючок в тетради, Хофманн поднял глаза.

— О, кто пришел! – Глаза аптекаря, немного увеличенные линзами очков, сначала потеплели, а потом сделались строже. – А разве тебе, милая фройляйн, не положено лежать в постели? Уверен, Гензель мог сходить за лекарствами самостоятельно!

Гретель успела лишь два раза принять порошок, прописанный доктором, и не знала, сколько еще его оставалось. Но раз Хофманн решил, что она явилась за очередной порцией обезболивающего, нарушив постельный режим, значит, Томас Блок купил лекарство только на первое время.

— Ваши порошки мне очень помогают, – заверила Гретель. – Но мы с братом пришли по другому вопросу. Герр Хофманн, нам очень нужен ваш совет!