Книга Гретель и её бесы, страница 38 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Мы с мамой сделали костюм чертенка, – сказала она. И, повернувшись к Гретель, спросила: – А тебе что мама сшила?

Все соседи знали, что Марта Блок не дружит с головой и время от времени бросается на собственных детей. Гретель внимательно посмотрела на Ирму – неужели та смеется над ней? Но девочка спокойно раскладывала кукурузу и, кажется, не понимала, что ее слова прозвучали как издевка. Напомнив себе, что Ирма не из тех людей, что станут вкладывать во фразу двойной смысл, Гретель произнесла:

— Мы с Гензелем будем привидениями. Папа разрешил нам использовать пару старых простыней. И, пока я здесь, брат должен сделать костюмы.

— Понятно, – кивнула Ирма. – Это вы хорошо придумали!

Вернулась Хулда. Взглянув на то, как девочки разложили овощи, она всплеснула руками:

— Что за кошмар?! Почему все вразнобой?! Крупные – вниз, а мелкие – наверх! Неужели у вас нет никакого представления о красоте? Вы же фройляйн, в конце концов!

Не смея возразить, девочки принялись вытаскивать плоды из корзин. Тыча пальцами, Хулда объясняла, по какому принципу и как они должны лежать. В этой суете Гретель ухитрилась наступить на большущий помидор, который лопнул под ее ногой, забрызгав пол красным.

— Идиотка! – завопила Хулда, не стесняясь деревянных святых и позолоченных ангелов, наблюдавших за этой сценой. – Марш за водой и тряпками! И разуйся, иначе разнесешь это по всему полу!

Гретель поспешно сбросила испачканный ботинок и заковыляла в сторону чулана. Сил почти не осталось, терпение тоже было на исходе, а ведь завтра еще работать на кухне. Что за длинная неделя!

Прихватив из чулана ведро и тряпку, Гретель вышла на свежий воздух. Каменный порог холодил левую стопу, но это было даже приятно.

Над Марбахом сгущались сумерки, со стороны Зальц-Ахена наползал клочковатый туман. А еще стояла странная тишина, не слышно было даже цоканья лошадиных копыт на площади.

«Еще немного, и домой», – подумала Гретель и, плотнее запахнув вязаный кардиган, направилась к водяной колонке.

Набрав полведра воды, девочка вернулась к алтарю и тщательно убрала остатки раздавленного помидора. К этому моменту вся «святая шестерка» собралась возле лестницы, ведущей на кафедру.

— Уже восемь часов! – сказала Бри таким тоном, словно дежурные торчали тут по своей воле. – Поторопитесь, у нас еще дела!

Понаблюдав немного за тем, как девочки раскладывают овощи, фрау двинулись вдоль главного нефа, в очередной раз проверяя, все ли хорошо вымыто и оттерто.

— Интересно, что у них за дела на ночь глядя? – спросила Петра. – Неужели «святая шестерка» тоже отправится гулять в масках?

— Как можно! – захихикала Барбара. – Они же такие серьезные! Детские развлечения не для них!

— Ну а вдруг? – продолжила настаивать Петра. – Фелиция бы хорошо смотрелась в образе ведьмы Пряничного домика! Она такая же страш… А-ай!

Никто не заметил, как из-под лестницы возникла Хулда. Она схватила девочку за ухо и дернула ее наверх. Гретель подумала, что той еще повезло, ведь это была не сама Фелиция.

— Что ты сказала, дерзкая девчонка?! – яростно прошипела Хулда. Ее бледное лицо исказил гнев.

— Я… я… я… – запиналась Петра, не зная, как оправдаться. Ее ухо покраснело от жесткой хватки, и казалось, что оно вот-вот оторвется. Девочка стояла на цыпочках, надеясь хоть немного ослабить боль, но Хулда тянула все выше и выше.