Книга Гретель и её бесы, страница 76 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Живая? – спросил Гензель, помогая сестре подняться. – Руки-ноги целы?

— Да, – отозвалась Гретель, выплевывая осклизлые комья и отряхивая подол. – Гадость какая… тьфу!..

— Кажется, мы оторвались, – сказал Гензель.

— Ага, – пробормотала Гретель, вытирая ладони о куртку. – Где мы?

Только сказав это вслух, девочка поняла, что вопрос глупый. Ни она, ни ее младший брат понятия не имели, где очутились. Гензель мог бы сказать: «Откуда мне знать?!» или «Понятия не имею», но вместо этого произнес:

— Где-то недалеко от города.

— Серьезно? – удивилась Гретель. – С чего ты взял?

— Сама подумай. «Святая шестерка» сбегает от мужей, чтобы заниматься в лесу своими колдовскими штучками…

— …И если бы храм находился, например, в десяти милях от города, – подхватила Гретель, – они бы не успевали сходить туда и обратно!

— Точно!

Мысль, что Марбах где-то неподалеку, ободряла. И все же Гензель и Гретель по-прежнему оставались в чаще леса, где единственным источником света служила бледная луна, лишь изредка выглядывавшая из-за облаков.

Прячась в пещере, брат и сестра едва не закоптились, как свиные колбаски, но теперь Гретель казалось, что под платье ей бесцеремонно забираются чьи-то ледяные пальцы. Хотя в этом году теплая погода держалась на удивление долго, ночью уже случались заморозки.

Гретель потерла ладони друг о друга и сунула руки в карманы. Главное сейчас – дотянуть до утра: не замерзнуть и не стать волчьим ужином. А уж днем будет легче.

— Ты как предлагаешь, – спросила Гретель, – остаться здесь или двигаться дальше?

— Я бы двигался, – отозвался Гензель. – Вдруг повезет и мы выйдем к знакомым местам? В любом случае, если будем идти, меньше замерзнем!

Они побрели по ночному лесу, медленно и осторожно отыскивая путь среди деревьев. Над головой ухали филины, из чащи доносился то волчий вой, то короткий выкрик лисицы. Раньше Гензелю и Гретель помогал сориентироваться мох, но сейчас его пришлось бы искать на ощупь.

— «Святая шестерка» – ведьмы. – Не в силах и дальше слушать ночные шорохи, Гретель решила втянуть брата в беседу. – Кто бы мог подумать?

— Я мог, – фыркнул Гензель. – Я вам еще раньше, когда мы колядовать ходили, сказал, что эти чокнутые фрау считают себя ведьмами!

— Они не просто так считают, – сказала Гретель. – Ты что, забыл, как задрожала земля, когда они зарезали курицу?!

— Можно подумать, это первое землетрясение на твоей памяти! Мы вообще-то недалеко от гор живем, здесь такое бывает.

— Хорошо. – Гретель понемногу начинала раздражаться. – А как ты объяснишь, что каменный алтарь светился?

— А он что, действительно светился? – удивился Гензель. – Я такого не видел.

«Ну конечно, он же стоял на четвереньках!» – вспомнила девочка. И со вздохом произнесла:

— Да, светился, как фонарь или керосиновая лампа. А по земле от него расходились такие странные зигзаги, похожие на молнии.

— Вообще придумывать страшилки – это мое дело, – сказал Гензель. – И, кстати, я уже видел этой ночью достаточно страшного – например, жирный зад Фелиции. Хуже этого ты уже ничего не выдумаешь, можешь и не…

— Погоди! – Гретель остановилась и показала пальцем вперед, туда, где мерцал еле заметный огонек. – Что это светится? Неужели дом?..

— Вот так повезло! – с облегчением засмеялся Гензель. – Идем скорее!