Книга Гретель и её бесы, страница 78 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Гретель не успела толком осмотреться, как началась торжественная месса. Певчие тянули: «Kyrie eleison», и звенящие голоса разносились по всей церкви. Прикрыв глаза, девушка надеялась при первой возможности вздремнуть, но резкий голос тут же вернул ее к реальности.

— Oremus! – объявил священнослужитель, а значит, пришло время чтения коллекты. Гретель нехотя открыла глаза. – Да утвердится наша вера сегодня! Восславим Господа нашего Иисуса Христа в день празднования Обрезания Господня и Октав из Рождества. Ибо сказано было, что на восьмой день Сын Божий обрезан был и наречен именем Иисус…

Если бы Гретель сказали, что ей снова когда-то придется посещать церковные праздники, она бы ни за что не поверила. В голове, как по заказу, начали всплывать лица пастора Дельбрука, его любимой «святой шестерки», а затем – адские мессы, дьявольские оргии… Пожалуй, Конрад был прав – это следовало обсудить на сегодняшнем сеансе.

В церкви было свежо, но от нахлынувших образов Гретель внезапно кинуло в жар. От запаха фимиама начало подташнивать, а громкий голос, читающий молитву, всверливался в голову так, словно пытался вскрыть череп заблудшей прихожанки. Гретель встала со скамейки.

— Ты куда?! – прошептал Конрад. – Сейчас начнется проповедь!

— Мне плохо! – отрезала Гретель. – Встретимся дома.

Не дожидаясь, пока журналист что-то ей ответит, она быстрым шагом вышла из храма.

* * *

— И все-таки я не понимаю… – Фонберг откинулся в кресле, снял очки и помассировал переносицу большим и указательным пальцами. Гретель стало немного смешно. Доктор напоминал средневекового ученого, который изо всех сил пытается принять идею, что Земля круглая, но никак не может представить, как это – ходить по шару и не падать.

Сегодня на сеансе речь пошла о Церкви Сатаны. Девушка подробно рассказывала все, что помнила о службах, литургиях и черных мессах. Почему-то доктора совсем не смутило, что вместо святой воды они использовали козлиную мочу, а для причастия – кусок сырого мяса. Зато эпизод, в котором пастор, бес Белиал, хорошо отозвался о «святой шестерке», вызвал у психиатра массу вопросов.

Артур Фонберг, живший и работавший в Риттердорфе, ничего не знал о делах далекого провинциального Марбаха, тем более о женском церковном комитете собора Святого Генриха. Гретель пришлось объяснять психиатру, кто такие Бри, Леонор, Фелиция, Керстин, Урсула и Хулда, чем они занимаются и почему их неофициально кличут «святой шестеркой».

— С ваших слов, это достойные фрау, которые совершили много хорошего для города и церкви, – сказал Фонберг. – Почему же Белиал положительно отзывался о них?

— Как вам объяснить… – протянула Гретель. – Фрау из женского комитета не те, за кого себя выдают. Пастор Белиал говорил, что они приносят пользу Церкви Сатаны. Например, проводят календарные ритуалы, приносят кровавые жертвы. Конечно, пастор находил их немного наивными и безграмотными, но при этом утверждал, что «святая шестерка» – это лучшая связь между адом и миром людей. Ведьм стало меньше, выбирать не приходится – так он говорил.

— Гретель, до этого вы сами сказали, что пастор Дельбрук тоже уважает фрау из церковного комитета. На мой взгляд, это позволяет утверждать, что у Дельбрука и Белиала есть нечто общее. Может, вы имели в виду…