Книга Гретель и её бесы, страница 79 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Кажется, доктор Фонберг опять оседлал любимую лошадку. Раз за разом он пытался упростить задачу, расставив всех действующих лиц по привычным для себя местам. Гретель давно уяснила, к чему ее пытались подвести на этих сеансах: «А может, никаких бесов и не было? Может, пастор Дельбрук и пастор Белиал – это одно лицо? Может, это твое воображение, милая фройляйн, раскололо один образ на два, темный и светлый?»

— Нет, – отрезала Гретель, прежде чем доктор успел развить мысль. – Я прекрасно помню обоих пасторов. И служат они в совершенно разных церквях. А церкви находятся в разных мирах, и это факт.

— А «святая шестерка» на чьей стороне? – спросил Фонберг так, словно минуту назад Гретель не разложила все по полочкам.

— Они ведьмы и, как положено ведьмам, служат дьявольским силам, – объяснила Гретель. – Но живут они среди людей и, как любой здравомыслящий человек, боятся инквизиции. Поэтому и прикидываются благочестивыми фрау!

Фонберг помолчал, барабаня пальцами по кожаному подлокотнику кресла. Гретель подозревала, что он окончательно запутался в непростых взаимоотношениях двух пасторов и шести ведьм.

— И зачем эти фрау связались с бесами? – спросил он после паузы. – Это же… грех. Путь в рай им определенно закрыт.

Вопрос был риторический. Гретель могла просто пожать плечами, но вместо этого сказала:

— Кто их знает. Никогда не понимала ведьм…

— Да уж, да уж… – покачал головой психолог, записывая что-то в блокнот. – Давайте все же вернемся к этим черным мессам. Как часто они проводились?

— Каждое воскресенье. Как я говорила, это чем-то похоже на обычную церковную службу. Только тут все наоборот… Белиал зачитывал фрагменты из «Библии Сатаны», рассказывал о колдунах, ведьмах, об их важной и благородной работе. Иногда приносил кровавую жертву – ритуально убивал какое-нибудь животное. Все пели адские гимны и славили Сатану.

— Однако… – только и сказал доктор.

Еще на первом сеансе Гретель поняла, что Артур Фонберг – достаточно религиозный человек и тема глумления над официальной Церковью казалась ему неприятной. Что поделать – он сам добивался правды.

— А после официальной части, – сообщила Гретель, глядя на доктора честными глазами, – начинались танцы. И угощение!

— Надеюсь, вам не пришлось принять эту новую религию?

— Ну… – протянула Гретель. – В самом начале был некий обряд посвящения, где мы…

— Что? – насторожился Фонберг.

— Делали всякое-разное. Например, целовали жабу… в зад.

— Вы это серьезно?

— Конечно! – Гретель сердито посмотрела на доктора. – Я не шучу. С такими вещами вообще не шутят!

— Я думаю, это полная, абсолютная чушь, – сказал Фонберг.

Гретель ничего не ответила. Видимо, заметив, как изменилась в лице его пациентка, доктор поспешил добавить:

— Не ваш рассказ, разумеется. Сама идея, что, поцеловав жабу, вы принимаете Сатану как своего бога. Подобная нелепая церемония ни к чему не обязывает, ведь самое главное – это вера. Гретель, вы согласны?

— Разумеется, – фыркнула та. – Это просто балаган. Вся Церковь Сатаны – настоящий цирк.

На самом деле за то время, что Гретель находилась в аду, ее религиозные представления расширились до невероятных пределов. В частности, она понимала бесов, которые просто не могли вести себя как-то иначе или молиться кому-то другому, кроме Сатаны. Для них это было естественно и нормально. Но Гретель скорее откусила бы себе язык, чем сказала бы что-то подобное вслух. В Священном королевстве Рейнмарк костры инквизиции пылали не так часто, как пятьдесят или тем более сто лет назад. Однако случалось всякое.