Книга Суррогатный папа поневоле, страница 14 – Марина Орлова

— Да? – произнес я, приняв вызов.

— Паша? – услышал я нервно звенящий голос сестры. – Ты вчера мне так и не позвонил, – с нотками смущения и неуверенности заметила Лика, словно пытаясь оправдать свой звонок, но спросить напрямую духу не хватало. – Есть какие-нибудь новости?

— Вначале ответь мне сестренка, только честно в этот раз, – все еще сдерживая раздражение, негромко попросил я, стискивая пальцами корпус смартфона, как единственное, на чем мог отыграться сейчас. – Почему ты умолчала о сумме, которую потеряла? Когда ты просила меня поговорить с твоей начальницей, ты умолчала о том, что вопрос в сумме, которая может идти по статье в «особо крупных».

— Значит, мегера все же подала заявление? – трагическим шепотом подвела итог услышанному сестра, а после раздался всхлип и сдержанные рыдания, пока я отчаянно сжимал челюсти, чтобы не выругаться.

— Это не ответ на мой вопрос, – напомнил я о себе. – Ты говорила, что сумма незначительная и что Аксенова всего лишь придирается к тебе. Будто потерянная тобой сумма столь ничтожна, что не может принести фирме урона, а ее потеря – скорее повод от тебя избавиться. Услышав реальную сумму, у меня лично язык не повернется сказать, что это – всего лишь придирка Светланы.

— Чего ты ко мне прицепился? – кажется, скатилась сестра в истерику и закричала в трубку. – Я ошиблась! Со всеми бывает. А эта Аксенова из семьи, для которых подобная сумма, всего лишь пшик. Чертова богачка! Ты же знаешь таких богатеньких сучек, Паш! И для фирмы такая потеря роли не сыграет!

— Ты сама-то себя слышишь? – все же сорвался я и сам повысил голос. – Какой бы богатой она ни была, десяток миллионов – всегда будет и останется ощутимой потерей. Да какой бы сумма ни была, вина за тобой! Или считаешь, что Аксенова должна была вложиться и закрыть глаза на твой косяк? – прорычал я, параллельно пытаясь понять, где и в какой момент пропустил этот момент воспитания сестрицы и не заметил ее легкомысленности. Вероятно, я слишком баловал ее и не приучил к ответственности, как того требовала от меня Яна. Или это только возраст Лики, когда все кажется незначительным? Хотя та же Янка в двадцать четыре уже была полностью сформировавшимся и ответственным взрослым человеком.

В любом случае, вина за мной есть. Я не справился, несмотря на то, что обещал отцу присмотреть за сестрами и заботится о семье.

— Что мне теперь делать? – заплакала Лика в трубку. – Что, если они не смогут вернуть деньги? Я не хочу в тюрьму!

Я отвел мобильный от лица на мгновение, а после собрался с мыслями и произнес в трубку:

— Не переживай. Я… я договорился об отсрочке для тебя, – бросил я обреченный взгляд на договор, что подписал сегодня у нотариуса, и сейчас он с остальными вещами и ключами валялся на столешнице комода.

— Правда? – изумленно и неуверенно переспросила Лика.

— Да. Аксенова согласилась подождать два месяца и не обращаться в прокуратуру. До того момента она будет вести внутреннее расследование. Если деньги вернуться в эти два месяца, все обвинения с тебя снимут. Но место не вернут. Уволят по собственному желанию, без занесения в личное дело.

— Боже, Паша! Я так счастлива! Спасибо, спасибо тебе! – визжала она в трубку. – Как тебе это удалось? Еще никто не мог просто договориться с Мегерой!