Книга Туман, страница 146 – Ольга Богатикова

Эдуард потер виски, а затем поднял на меня глаза. Их взгляд был серьезен и непривычно холоден.

— Я не хочу обижать тебя, София, и уж тем более делать больно. Однако тебе необходимо понять и принять одну важную истину: со мной не надо искать встреч. И поддерживать близкое знакомство тоже не стоит. Право, месяц, что мы провели бок о бок, был самым светлым и прекрасным за последние несколько лет. Однако он закончился, а вместе с ним подходит к концу и наша история. Это естественно, со мной такое бывало не раз… Надеюсь, ты станешь вспоминать Ацер без ужаса и содрогания. Или вовсе выбросишь из головы. У тебя много хороших друзей, прекрасная семья, интересная работа. Возвращайся к ним. Не трать свое бесценное время на того, кому оно не нужно.

С каждым его словом, по моему телу разливался огонь – грубый, сжирающий кожу и мышцы, ломающий кости и испаряющий кровь. От этого огня хотелось не кричать – выть. Истошно, по-звериному. Однако стоило барону закончить свой монолог, как пламя исчезло. Словно подул студеный ветер, и на месте полыхающей долины осталась выжженная пустыня.

Ответ Солусу моя память не сохранила. Кажется, я благодарила его за гостеприимство, уверяла, что все понимаю, обещала больше его не беспокоить. У меня не было желания бросать ему в лицо обвинения, что-то доказывать, и даже просто повышать голос. Зачем? Барон четко и ясно изложил свою точку зрения. Более того, эти мысли не раз приходили в мою собственную голову.

Эдуард ничего мне не обещал – ни жениться, ни прожить вместе жизнь, он даже ни разу не сказал, что любит меня. И при этом никогда не лгал. Случалось, недоговаривал, бросал двусмысленные фразы, но до вранья ни разу не опустился.

Я ведь прекрасно понимала, что ничего из нашей связи не выйдет. Много об этом думала, уверяла себя, что готова к любому развитию событий. Однако теперь жадно вглядывалась в любимые глаза, надеясь увидеть что-нибудь, что доказало бы – Эд лукавит. Эти холодные вежливые слова сказаны не для того, чтобы выставить меня за порог, а с какой-то иной целью. На самом же деле я – любимая и желанная, а вовсе не одна из тех женщин, чье имя забудется через несколько недель.

Взгляд барона, меж тем, оставался бесстрастным. Поэтому я еще раз поблагодарила его за гостеприимство и ушла собирать вещи.

Больше мы с Эдуардом не виделись. Он не явился ни на ужин, ни на завтрак. Провожать меня тоже не вышел – утром в среду я нашла в столовой записку, в которой говорилось, что на вокзал меня отвезет такси, а сам барон желает мне доброго пути и удачи во всех грядущих начинаниях.

Вообще, идея с такси была отличной. Ужасно не хотелось, чтобы в нашу последнюю встречу Солус любовался на мое опухшее зареванное лицо. К тому же, была высокая вероятность, что увидев его, я кинусь ему на шею, а это оказалось бы, как минимум, неуместным.

Перед тем, как выйти на улицу, я долго стояла, прижавшись щекой к серой каменной стене, а усаживаясь в машину, обернулась, чтобы взглянуть на Ацер в последний раз. Его высокие окна сегодня казались огромными печальными глазами. Будто замок грустил, будто ему, как и мне, было жаль расставаться.

Позже, сидя в вагоне, закутанная в куртку и одеяло, вместо унылого пейзажа за окном, я видела величественные башни и стрельчатые своды крыш, длинные холодные галереи и уютную гостиную с горячим старинным камином. Время от времени перед моим внутренним взором возникали бездонные глаза Эдуарда Эриха Солуса. Последнее видение я изо всех сил гнала прочь. Потому как от одной мысли об этом человеке, по моим щекам начинали течь слезы.