Книга Туман, страница 151 – Ольга Богатикова

Он тихо усмехнулся.

— В тот вечер я сказал Руфине Дире правду – мои руки не были запачканы в людской крови. Теперь же я виновен в смерти двоих человек. Это… ужасно. Когда-нибудь с меня спросят за сей мерзкий богопротивный поступок. Однако, совершая его, я не сомневался ни минуты. Твоя жизнь важнее моей, София. Именно это, в конце концов, меня испугало. Время твоего пребывания в Ацере подходило к концу, и мне очень хотелось его продлить – не на день и не на неделю, а на годы. Я неоднократно думал о том, как было бы славно, если бы ты осталась со мной навсегда. Собирала бы сказки, быть может, ездила в командировки, но, в конце концов, возвращалась ко мне. Ночью после зимнего маскарада я тоже долго раздумывал. Спрашивал себя: готов ли я впустить в свою жизнь другого человека, столь хрупкого и нежного?

— И решил, что не готов, – прошептала я, чувствуя, как к глазам вновь подступают слезы.

Эдуард кивнул, а потом взял меня за руку, нежно поцеловал замерзшие пальцы.

— Останься ты в замке, мне пришлось бы пересмотреть свой образ жизни. А он много лет был неизменен.

— Свобода и ничего кроме нее?

— Именно. Поверишь ли, я искренне считал, что будет лучше, если мы перестанем общаться. Лучше для всех. Двухсотлетний вампир – не самая удачная партия для умной красивой девушки.

О да, несомненно. Особенно если учесть, что красивая умная девушка вскоре состарится и умрет, а вампир останется прежним и будет жить-поживать еще пару столетий.

— И что же заставило тебя передумать?

— Свобода неожиданно превратилась в одиночество. После твоего отъезда я слонялся по замку, как неприкаянный дух. Считал, что со временем тоска пройдет, однако, становилось только хуже. Я думал о тебе каждую минуту. Вслушивался в тишину, надеясь услышать твои шаги. Непроизвольно искал твое лицо в толпе туристов или уличных прохожих. Ты мерещилась мне всюду, София! В январе я увидел в Бадене девушку в такой же куртке, как у тебя. Наверное, она очень удивилась, когда я догнал ее и окликнул твоим именем. Я словно сгорал изнутри, мой самоконтроль летел в пекло, все в буквальном смысле валилось из рук. В конце концов, я решил – довольно претворяться. Моя жизнь уже сможет вернуться в прежнее русло, потому что такая жизнь мне больше не нужна.

Эдуард сжал мои ладони, по очереди коснулся их губами.

— Почему же ты мне не позвонил? – спросила я. – Почему не позвал обратно в Ацер?

— Ты бы приехала?

— Конечно. И знаешь, почему? Потому что три последних месяца я тоже провела в аду.

— Я подумал, будет лучше, если мы поговорим лично. И, как видишь, не прогадал.

Студеный мартовский ветер взъерошил мои волосы. Одна прядка выбилась из прически, и Эдуард аккуратно заправил ее мне за ухо.

— Нам стоит зайти в какое-нибудь заведение. Сегодня свежо, и ты наверняка замерзла.

Я пожала плечами. За время нашей беседы меня столько раз бросало то в жар, то в холод, что адекватно воспринимать температуру воздуха я не могла. Что действительно стоит сделать, так это написать сообщение моему заведующему кафедрой. Обеденный перерыв вот-вот закончится, а расставаться с Солусом и топать на работу сейчас было решительно невозможно.

Я позволила Эдуарду увлечь меня к одному из расположенных неподалеку кафе.

— А что будет, если я соглашусь на твое предложение? – спросила, остановившись у ступенек крыльца.