Книга Сага о Кае Лютом, страница 142 – Наталья Бутырская

— Скоро им станет лучше, — успокоил я Дельфина. — После сторхельтовой силы так часто бывает.

— Поэтому ты не захотел хускарлов…

— Они бы вовсе могли помереть.

Сторхельт из Флиппова хирда вырезал оставшиеся гарпуны. После этого хускарлы сели на вёсла, отвели корабли к ближайшему острову, там, по совету Живодера, развели костры и уложили хельтов поближе к огню.

К моему удивлению, хотя охота завершилась не прям весело, Флиппи выглядел довольным. Он переоделся в сухое, прошелся по своему хирду, перекинулся с каждым хоть парой слов, а потом сел возле меня, снял деревянную ногу и потер обрубок. Видать, нелегко ему дался этот поход.

— Наоборот, — ответил он, когда я высказал это вслух. — Это самый легкий поход из всех, что был. Разве что с хуоркой было проще, ну так она же безрунная.

— Оно и немудрено. У твоего хирда отличная выучка.

— Еще бы, — усмехнулся Флиппи. — Когда целую седмицу гоняешься за одной и той же тварью, когда гарпунщики раз за разом промахиваются, а если не промахиваются, так гарпуны не могут пробить твариную шкуру, и надо начинать всё заново, волей-неволей выучишься. Оно же еще и вслепую. Лишь Тюлень умеет смотреть под воду, он и бьет в бодран, показывая, далеко ли тварь. Потом гарпуны… Если войдет всего два-три, тварь попросту разорвет цепи. На каждой охоте я терял несколько гарпунов, и не всегда удавалось их забрать. Нередко тварь уходила вместе с ними. Обычно под конец охоты мы выглядим едва ли лучше дохлой твари. Сегодня было очень легко. Так легко, что даже чудно́. Если б так было всегда, я бы уже опередил Гейра.

На следующий день, едва хельтам стало лучше, мы вернулись в Хандельсби. На охоту ушло всего-то три дня. Я и не думал, что мы так быстро управимся.

Поначалу я хотел просто уйти к своим ульверам, но Дометий присоветовал мне убрать из стаи хирд Дельфина, мол, пусть теперь посмотрят, как оно без моего дара. И мне понравилась эта мысль. Так что на пристани я проделал то же самое, что и перед отплытием: коснулся каждого Флиппова хирдмана, выкидывая его из стаи. Только забыл, что это аукнется и мне. С каждым воином по капле уходила сила, уходила ясность. Вместо огромного и полного жизни подводного пространства я увидел лишь непроглядные соленые волны, бессмысленно бьющиеся о прибрежные камни. Умолкло поблекшее небо. Мир опустел и снова подернулся сумеречной дымкой.

У хирдманов Дельфина я видел то же самое. Их лица смурнели, их плечи опускались, да и сам Флиппи после ухода из стаи враз постарел, его брови тяжело нависли над глазами, и он медленно похромал с пристани.

Пару дней от Флиппи ничего не было слышно. Я спокойно ждал, пока исцелятся мои раны. Кожа зарубцевалась, так что Орсова женщина, посланная конунгом, смогла обложить мои ноги твариными костями и всякими вонючими мазями. Ребра зарастут сами, а нос… ну, стал он чуть более кривым и сплюснутым. По словам ульверов, ночью я теперь храпел так, что стены тряслись. Кто-то даже предложил еще раз сломать мне нос перед следующей руной, чтоб всё обратно встало.

Потихоньку появлялся тонкий ледок возле берегов, в Хандельсби прибывали воины со всех Северных островов, чтоб охранять земли людей от тварей. Вернулся Эрлинг со своей дружиной из небольшого похода. Фьорд кишел кораблями со множеством разных стягов. Херлиф едва успел урвать науст, корабельный сарай, для наших драккаров, чтоб оберечь их на зиму. За это пришлось отдать немало серебра, и даже так несколько хельтов всегда сторожили возле ворот, чтоб ни один слишком умный ярл или слишком тупой хёвдинг не посмели бы оспорить наше право.