Онлайн книга «Сага о Кае Лютом»
|
— Стая в бою и стая вне боя отличаются. Поймешь, когда хирд сразится с кем-нибудь. * * * Наступило самое тяжелое время в году, когда лед еще не встал, и снег то падал, то таял. На зимнюю охоту не сходить, в морской поход не выступить, в кнаттлейк не поиграть. Скучно! А ведь в Хандельсби нынче было полно воинов: ярлы с дружинами, вольные хирды, иноземцы, не успевшие уйти до холодов. Меж некоторыми разгорались старые распри или затевались новые, и всё чаще ульверы рассказывали о драках, вспыхивающих из-за пустячной ссоры: то бабу не поделили, то глянул кто не так, то пиво слишком кислое. Потому Рагнвальд решил повеселить людей и занять их хоть чем-то до тех пор, пока не окрепнет лёд и все воины не уйдут на зимнюю стражу. Каждое утро конунг объявлял новое состязание, в котором мог поучаствовать всякий. Метание копья, плавание в ледяном фьорде, глима, стрельба из лука, бросание бревна, прыжки и вверх, и вдаль, бег, а также игра в хнефатафл, битва меж скальдами, кто сложит самую красивую вису или лучше всех споет песнь, пляски, игра в загадки. Лучшему хускарлу и лучшему хельту конунг вручал награды: оружие, серебро, броню, дорогие ткани, рабов, иноземное вино. Рачительный Вепрь в некоторых наградах даже узнал кое-что из того, что мы привезли из Гульборга и отдали Рагнвальду. Всякий хирд и всякая дружина хотели показать себя с лучшей стороны, потому посылали людей на все состязания, громогласно подбадривали их, бранили за проигрыш, хвалили за победы. Многие бились об заклад, пытаясь угадать лучшего. Ульверы тоже участвовали в состязаниях, да и дельфины не отставали, но они шли отдельно. Многие догадывались, что мой хирд и хирд Флиппи нынче связаны некими узами, хоть и не понимали, чем двенадцатирунный мальчишка может быть полезен прославленному сторхельту. Никто и не думал, что Дельфин пошел под руку того самого мальчишки. Разве что Рагнвальд знал больше остальных, но пока не подавал виду. Спустя две седмицы Орсова женщина сняла с меня надоевшие до зубовного скрежета повязки и сказала, что теперь мне можно ходить, только от состязаний лучше держаться подальше. Смотреть можно, а участвовать никак нельзя. Впрочем, когда я впервые за долгое время встал, то и сам это понял, так как едва сросшиеся кости всё еще болели, и я хромал разом на обе ноги. И всё равно это было лучше, чем день-деньской лежать на лавке и разглядывать разводы сажи на потолке. Теперь я мог выйти наружу и подышать морозным воздухом! Конечно же, я поперся посмотреть на состязания. Рагнвальд разумно вынес их за пределы Хандельсби, но за эти дни в чистом поле вырос еще один город, только не с домами и сараями, а с торговцами, лавками, бочками с пивом и жаровнями, где всякий мог обогреться. Если вдруг кто устал смотреть на борцов, так пусть сядет, отдохнет, выпьет кружку пива, отведает пирога с рыбой и грибами. Весело! Почти так же, как летняя ярмарка. Стоило приковылять, как ко мне прицепился этот назойливый Вагн Акессон. А как ульверы отыскали меня у Скиррессонов? А как я так быстро встал на ноги? А буду ли я сражаться с зимними тварями? А приготовил ли подходящее оружие? Сколько наград получили мои хирдманы? А вот у него уже три награды, ну, не у него самого, а у его хирда, все-таки сам Вагн мелковат и ростом, и зимами, и рунами. Отстал от меня лишь тогда, когда воин Акессона взялся за бревно. Он поднатужился, поднял его вверх на вытянутых руках и швырнул вперед. Конунгов дружинник посчитал шаги до бревна и громко крикнул: |