Книга Сага о Кае Лютом, страница 32 – Наталья Бутырская

— Жаль, все не могут быть морскими ярлами, — грустно улыбнулась княгиня. — Кому-то надо и землю пахать, и скот пасти, и мечи ковать. А кому-то надо пахарей и ремесленников защищать.

— Это верно. Я своих тоже в обиду не даю. И за отца, мать, жену и Сторбаш всегда готов постоять.

— А если ты далеко? Как им тогда быть? Сам говоришь, год тебя в родных краях не было. Вдруг твари до них добрались?

— Быть того не может. Там же есть воины, конунг Рагнвальд на страже. А еще, — вспомнил я, — отец может нанять другой хирд.

— Иногда даже золото не помогает. Ведь не всегда отыщется такой храбрец, что согласится помочь с бедой даже за щедрую плату.

— Ну так хирды ж для того и есть, чтоб отдавать мечи за честную монету.

А она будто и не слышит:

— Видишь, подошла беда к моему порогу, а бежать некуда. И нельзя! Ведь за мной и деревни, и города, и люди. Всех не увезти, не спрятать. Это конякам хорошо — всё, что у них есть, умещается в седельных сумках. Потому они и носятся где хотят, нападают когда вздумается, всех убивают, жгут, уводят в полон. И нет никого, кто бы помог, защитил… — княгиня всхлипнула.

— Так ведь князь, муж твой…

— Далече он. И не ведаю, вернется ли живым.

— И эти… вингсвейтары. Ты же говорила, что должны приехать!

— Верно. Вингсвейтары. Да и дружинники еще есть, есть собранные по деревням воины, а вот вести их некому. Мы, живичи, люди мирные, к боевому ремеслу не очень приучены. Мечом махать умеем, а вот думать, как биться, куда войско вести… Были воеводы, да всех князь забрал. Вот нашелся бы опытный хёвдинг, что не раз водил свой хирд и на тварей, и на людей, сильный духом, умелый! Я бы такого золотом осыпала, отдала всех своих воинов, лишь бы защитил он мои земли! Остановил бы клятых коняков!

Я покивал, мол, да, неплохо бы такого найти, а потом сообразил, что к чему:

— Так ты что же, снова меня нанимаешь?

Княгиня встала из-за стола, прошлась по комнате, шелестя длинным подолом, заправила волосы под убор.

— Можно и нанять, коли тебе так будет угодно. А можно иначе…

Подошла поближе, коснулась пальцами моего плеча и продолжила:

— Слышала, что на Северных островах главная ценность — земля, на которой можно хоть что-то взрастить. Я могу дать твоим людям землю — хорошую, богатую, а тебе — деревню или две. Перевезешь родителей, жену с сыном, купишь скот, построишь дом… А если хочешь иного, так стань воеводой. Будешь вторым человеком в княжестве после моего мужа. Отдам всех воинов под твою руку, будешь водить не пять-шесть десятков, а пять-шесть сотен.

Я едва успевал слюни подбирать. Много доброй земли, деревни, свой двор — чем плохо? Да только если б я того хотел, так остался бы в Сторбаше, помогал отцу, а после его смерти занял бы его место. Поди, лендерман на Северных островах — тоже не последний человек. А воеводой… Это княгиня сейчас так говорит, а вернется ейный муж с другим воеводой и погонит меня. Стыд! К тому же конунг Рагнвальд тоже звал меня в свою дружину, пусть не воеводой, не хёвдингом, но тоже не простым воином. И это я еще хельтом тогда не был. Сейчас, может, и хёвдингом позовет.

И с чего вдруг княгиня стала так любезничать? Ну прогнал коняков, так с этим бы любой справился.

— А ты, Мирава Чеславдоттир, хитра. Никак рассказали тебе что-то о битве в Вениборге?