Книга Сага о Кае Лютом, страница 5 – Наталья Бутырская

Теперь и людей вдвое больше, и груз у нас немаленький, а значит, идти будет куда труднее. Потому я и решил продать самое тяжелое: лишнее оружие, броню, ткани и весь скарб, что Рысь забрал у Жирных. Пряности, благовония, драгоценности и монеты я приберег напоследок.

Хотя можно ведь поступить иначе! Не лучше ли купить еще один корабль? Драккара тут, конечно, не найти, зато живичскую ладью — запросто. Она немного поменьше, пошире и идет не так ходко, зато легко берет немалый груз и садится в воду не так глубоко. Самое подходящее судно для живичских рек!

В глубине души я понимал, что проще распродаться и идти одним кораблем, а не тратить добытое с таким трудом золото на ладью, к тому же в Сторбаше меня ждут два драккара: «Змей» и «Жеребец». Но как отказаться? Хирд с одним судном и хирд на двух судах — это совсем не одно и то же, даже если число хирдманов не поменялось. А я хотел войти в Северное море сильнейшим хёвдингом!

Потому Хальфсен отправился разузнавать, где можно купить ладью.

А меня неожиданно позвали выпить Болли и Трехрукий Стейн. В пути они в наши дрязги не лезли, скажут грести — гребли, скажут отдыхать — отдыхали. На ночевках весело трепали языками, вспоминали всякие случаи с игр, обсуждали знаменитых бойцов Арены, но и только.

Я прихватил Тулле, кошель с годрландскими монетами и пошел вслед за ними.

Спустя две кружки пива Стейн наконец приступил к разговору:

— Знаешь, Кай, мы тут с Толстяком посмотрели на тебя, на хирд, потолковали меж собой и решили попроситься под твою руку.

Я закашлялся, поперхнувшись.

— С чего бы вдруг? — просипел я.

— Беззащитный был добрым воином, но дурным хёвдингом. Любой, кто хоть раз слышал, как он говорит со своими хирдманами, понимал, что Альрик собирал не боевой отряд, а новых родичей. Уж больно мягок он был, слишком много вам позволял. Взять хотя бы тебя! Другой хёвдинг тебя либо поучил бы жизни, либо выгнал бы взашей. А он — нет! Возился с тобой, защищал, учил… Мы думали, что ты будешь таким же. В такой хирд нам идти резона нет. Рано или поздно началась бы грызня, потом во время боя кто-нибудь бросился бы наутек, а за ним другие, а хёвдинг бы остался на поле. Но ты, видать, слеплен из иного теста, вон как своих строжишь.

Я поневоле расплылся в улыбке. Значит, я и впрямь хорош как хёвдинг? Лучше Альрика?

— Только почему ты тех двоих твари скормил, а не отдал кому-то из хирдманов? Глядишь, еще кто-то хельтом бы стал.

Только что наполненная кружка замерла на полпути ко рту. В самом деле, почему? Наверное, потому, что я поначалу пугал их тварью, грозил пустить кровь, а потом не догадался переиначить. Не ждал я, что виновных будет двое.

Но тут вмешался Тулле:

— Кай верно поступил. Не дело это — своих же соратников убивать, к тому же безоружных. Другие псы могли от злости и страха с голыми руками на нас кинуться. Да и негде на «Соколе» биться, мы бок о бок сидим, друг об дружку плечами трёмся. Лучше о себе правду скажи!

Трехрукий пожал плечами:

— Так я и не лгал вроде.

— Не лгал, но и правды не сказал. Мало ли в Северных морях хирдов? Мало ли грозных хёвдингов?

А ведь верно! Стейн же сам сказал, что любой другой хёвдинг меня бы выгнал. Значит, таких хёвдингов, как им надо, хоть котелком зачерпывай.

Тулле повернулся ко мне живым глазом и пояснил: