Книга Жена герцога-дракона, страница 38 – Эва Морей

Я закрываю глаза на секунду. Ветер воет между холмами, засыпая следы, будто мир торопится стереть это место.

— Ну и учти — интонации в голове Ламертина снова приобретают надменные нотки — у других не было такого помощника, как я.

— Да уж — я хмыкаю — Этот ребёнок чуть не довёл меня до рукоприкладства.

В мою голову проникает рокотание драконища:

— Нам нужно идти, — говорит Рейв. Его крыло чуть дёргается. — Здесь небезопасно.

Я киваю. Делаю шаг. Потом ещё один. И понимаю: самое страшное было не в иллюзии. А в том, что часть меня почти согласилась остаться. Я сжимаю пальцы, ощущая боль – настоящую, честную – мы идем дальше.

Глава 15.

Шанкрааш не встретил нас ни стенами, ни воротами. Он просто начался.

Сначала камни под ногами стали ровнее. Потом - старше. Не обтёсанные, нет, а именно старые: потёртые тысячами шагов, вдавленные в землю так глубоко, будто город устал сопротивляться времени и просто позволил ему лечь сверху.

— Это он? — спросила я, озираясь.

Вокруг были холмы, обломки скал, редкие сухие кусты. Никакого города. Ни тебе башен, ни домов, ни даже приличной вывески «Добро пожаловать, выживет сильнейший». Рейв пролетел низко, почти касаясь крылом земли. Его тень легла на камни – и на секунду мне показалось, что так и должно быть. Будто кадр сменился, и я увидела десятки таких теней, ложащихся то тут, то там, скользящих по этим же камням в другое время.

— Да, — отозвался он у меня в голове. — Он был стёрт с лица мира во время прорыва.

— Понимаю, — пробормотала я. — У меня после последних событий примерно такие же планы на жизнь.

Лаэр шёл впереди, внимательно и молчаливо глядя под ноги. Слишком внимательно. После иллюзии он стал тише – будто внутри него кто-то выкрутил ручку громкости почти до нуля. Казалось, он полностью ушёл в себя, напряжённо думая о чём-то своём. Мне это не нравилось.

Он и раньше не получил бы титул «болтушка недели», но за последний час пути он практически онемел. Я ловила себя на том, что присматриваюсь к его спине, к ровному ритму шагов, к тому, как он держит плечи – слишком собранно, как человек, который старается не дать чему-то вырваться наружу. Не могу даже представить, какие мысли крутятся у него в голове.

Ещё один молчун напрягал меня не меньше. Ламертин парил рядом, подозрительно молчаливый. Это само по себе выглядело тревожным симптомом.

— Ты чего такой задумчивый? — спросила я. — Обычно ты комментируешь даже мои вдохи.

— Я наслаждаюсь моментом, — ответил он. — Редко удаётся наблюдать, как вы все дружно маршируете к критически переломной точке. Смакую красоту момента.

— Ободрил, — кивнула я. — Спасибо, очень вовремя.

Город начал проступать не сразу. Сначала линии. Прямые углы там, где их не могло быть в естественных условиях. Каменные выступы, слишком симметричные, чтобы быть случайными. Потом – провалы. Полузасыпанные проходы, лестницы, уходящие в никуда, обрушенные арки.

Я с неприятным холодком поняла, что большая часть города действительно была стерта. Не разрушена – именно стерта. Шанкрааш находился под землёй, и земля медленно, терпеливо пыталась его съесть, слой за слоем, как нечто лишнее и забытое.

— Здесь были дома, — сказала я, присев и проведя рукой по каменному краю, едва выглядывающему из песка. — Улицы. Люди.