Книга Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника, страница 65 – Диана Фурсова

Лика поднялась осторожно, чтобы не потревожить его. Каэль проводил её к двери, но в коридор не вышел сразу. Несколько мгновений они стояли в детской комнате по разные стороны сна Ардена.

— Я был неправ, — сказал он тихо.

Лика посмотрела на него.

— В чём именно?

— В том, что считал Элианну единственной причиной. В том, что считал вас продолжением её вины. В том, что увидел в вашей связи с Арденом только угрозу.

Эти слова давались ему тяжело. Не потому, что он не умел признавать ошибки. А потому, что каждая ошибка здесь была оплачена ребёнком.

— Это ещё не доверие, — сказала Лика.

— Нет.

Почему-то честность прозвучала лучше красивого обещания.

Каэль посмотрел на её руку.

— Но сегодня, когда камень признал вас, я понял кое-что.

— Что?

Он поднял глаза к её лицу.

— Вы не вдова моего дома.

Лика замерла.

Слова могли стать ловушкой. Могли стать новым титулом. Могли стать началом очередного приговора.

— А кто же я? — спросила она осторожно.

Каэль долго молчал. В комнате дышал сонный Арден, за окном метель билась о стёкла, а на стене тонкая линия невидимой двери медленно таяла, не тревожа ребёнка.

— Моя защита, — сказал генерал наконец. — Даже если мне трудно это признать.

Глава 9. Бал ледяных драконов

— Моя защита, — сказал генерал наконец. — Даже если мне трудно это признать.

Лика не сразу нашла ответ.

Слишком странно прозвучали эти слова в комнате, где ещё недавно она была только чужой вдовой, ошибкой, угрозой, удобной виновницей для всех бед Северного Пламени. Слишком опасно было поверить им сразу. Каэль Драгомир не умел говорить мягко, не умел просить доверия и, кажется, сам пугался каждого шага, который приближал его к признанию собственной ошибки. Но сейчас он стоял по другую сторону кровати, за которой спал Арден, и смотрел на Лику не как на женщину из прошлого, которую он осудил, а как на ту, кто действительно удержал его сына от новой тьмы.

На мгновение ей захотелось сказать что-нибудь резкое. Спасти себя привычной иронией. Оттолкнуть это слово — «защита» — пока оно не стало важным.

Но Арден во сне шевельнулся, прижимая деревянного дракона к груди, и Лика только тихо ответила:

— Тогда начните с того, чтобы не мешать мне защищать.

Каэль чуть склонил голову.

— Это не обещание согласия во всём.

— Я и не прошу покорности.

— Вы вообще редко просите.

— Потому что здесь просьбы слишком быстро превращают в разрешение отказать.

Он посмотрел на неё внимательно, и в этом взгляде уже не было прежнего холода. Осторожность — да. Усталость — да. Недоверие, которое не могло исчезнуть за одну ночь, тоже осталось. Но поверх всего этого появилось другое: тяжёлое, неохотное уважение.

— Завтра будет хуже, — сказал он.

Лика невольно усмехнулась.

— Я уже почти привыкла, что каждая ваша попытка поддержать звучит как приговор.

— Это предупреждение. Серафина отправит сообщение Совету ещё до рассвета. Если Вейран получит весть о том, что камень признал вас под чужим именем, он не станет ждать.

— Приезда с факелами?

— Приезда с законами. Они опаснее.

Лика посмотрела на стену, где золотой шов невидимой двери почти растаял. Арден спал спокойнее, чем раньше. По крайней мере сейчас. И от этой хрупкой тишины стало страшно сильнее, чем от угроз Совета.