Книга Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника, страница 71 – Диана Фурсова

Лика не коснулась его без просьбы. Только чуть опустила руку, чтобы он мог видеть её знак.

Арден посмотрел на золотое крыло и успокоился.

Каэль поднялся обратно на помост и встал с другой стороны сына. Так они оказались втроём: генерал, наследник и хранительница. Не по протоколу. Не по желанию Совета. Но так, как выбрал ребёнок.

Серафина осталась ниже на одну ступень.

Для зала это значило больше, чем любые слова.

Музыка началась снова, но уже не скрывала шёпот. Бал продолжился, как продолжаются все официальные события, даже когда под их полом трещит лёд. Гости подходили к Каэлю, приветствовали Серафину, затем с разной степенью осторожности кланялись Лике. Одни называли её леди Элианной, другие — хранительницей, третьи избегали обращения вовсе. Лика отвечала ровно и коротко, стараясь не показывать, как сильно устала уже через полчаса.

Арден сначала держался рядом, потом Марта увела его к креслу у боковой стены, где было тише. Лика видела его отовсюду. Каэль тоже. Их взгляды несколько раз встречались над залом, и каждый раз Лика понимала: теперь они оба следят за одной и той же линией опасности.

Серафина не торопилась.

Она позволила гостям нашептаться, дала им привыкнуть к картине, собрала вокруг себя несколько знатных дам и двух лордов из северных домов. Потом подошла к Лике, когда рядом оказалось достаточно свидетелей и недостаточно людей, готовых вмешаться.

— Вы держитесь лучше, чем ожидали многие, — сказала она.

— Включая вас?

— Особенно меня.

— Приятно разочаровывать.

Серафина улыбнулась.

— Не слишком обольщайтесь. Северные дома любят чудеса только до тех пор, пока они не требуют менять наследственные договоры.

— А вы приехали защищать договоры?

— Я приехала защищать порядок.

— Порядок, в котором ребёнок должен подходить к правильной женщине, даже если боится?

— Порядок, в котором наследник не становится заложником чужой тайны.

Лика посмотрела на неё внимательнее.

— Чужой?

— Вашей.

— Вы уже решили, что я самозванка?

Серафина чуть склонила голову.

— Я решила, что женщина, которая не может назвать своё место в родословной, не должна получать место в семейном крыле рядом с генералом.

Вот оно.

Не только Арден. Не только Совет. Не только печать. Серафина была слишком умна, чтобы не понимать: Лика стала угрозой не потому, что светится её знак. А потому, что Каэль начал слушать её иначе.

— Моё место определил родовой камень, — сказала Лика.

— Камень признал защитную связь с наследником. Не ваше право стоять рядом с главой рода на глазах у домов.

— Это право мне дал глава рода.

Серафина впервые позволила себе небольшой, почти незаметный укол взглядом.

— Он уязвим после того, что узнал о прежней жене. Не путайте его вину с доверием.

Лика молчала.

Серафина подошла ближе, всё ещё сохраняя приличную дистанцию.

— Вы не знаете наш мир, Лика. Вы не знаете, сколько женщин погибло здесь, решив, что мужская боль — это приглашение. Генерал может защищать вас сегодня, потому что вы нужны его сыну. Но когда проклятие будет снято, что останется? Чужое тело? Чужое имя? Чужое место в семейном крыле?

Слова били точно. Слишком точно. Потому что Лика сама думала об этом, только не давала мыслям оформиться. Что она такое без печати Ардена? Где её собственная жизнь? Кто она для Каэля — защита, вопрос, временная необходимость?