Книга Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника, страница 94 – Диана Фурсова

Серафина сняла с пальца тонкое кольцо дома Вальтор — не брачное, родовое, с серебряным крылом.

— Дом Вальтор отказывается от брачного притязания на главу Северного Пламени, — сказала она. — Я признаю вину в участии в проверке, которая едва не стоила наследнику свободы. В качестве возмещения мой дом откроет переписку с Советом за последние пять лет и передаст Северному Пламени все документы, касающиеся брачного соглашения.

В зале снова зашептались.

Каэль медленно кивнул.

— Принято.

Серафина посмотрела на Лику.

— Я хотела занять место, которое не понимала.

Лика не стала делать вид, что всё забыто.

— Теперь понимаете?

— Нет, — честно ответила Серафина. — Но хотя бы знаю, что оно не моё.

Это было достаточно.

Когда все решения были произнесены, когда свидетели поставили знаки в открытой книге, когда первые лучи рассвета коснулись ледяных стен и превратили зал в огромное золотое крыло, Каэль повернулся к Лике.

— Теперь остался ваш выбор.

Зал всё ещё был полон людей, но он сказал это тихо, только для неё.

Лика сразу поняла, о чём он.

Путь домой.

Возможность уйти.

Свобода, которую ей обещала Мирена. Не цепь, не клятва, не обязанность оставаться при Ардене после снятия тени. Родовой огонь больше не держал её силой. Хранительская печать на запястье стала мягкой, почти прозрачной, как светлый след. Она могла выбрать.

И от этого стало страшнее, чем когда выбора не было.

— Сейчас? — спросила она.

— Пока огонь чист и дверь открыта. Если в вашем мире есть путь, он услышит вас.

Арден резко вскинул голову.

— Лика?

Каэль положил руку ему на плечо.

— Она должна выбирать сама.

Мальчик сжал губы. Не заплакал. Только побледнел, и Лика поняла, как дорого ему даётся это молчание.

Она присела перед ним.

— Я не исчезну просто так.

— А если дверь позовёт?

— Тогда я отвечу ей сама.

— Ты хочешь туда?

Вот теперь она не могла сказать легко. В прежнем мире остались её имя, её прошлое, возможно, люди, которые заметят исчезновение. Остался город, где не летали драконы, где двери были просто дверями, где жизнь была понятнее и одиночество привычнее. Там не было Совета, родовых печатей, северных балов и мужчин, которые объявляли тебя избранной перед залом, а потом давали свободу уйти.

Но там не было и Ардена.

Не было маленького дракона, который чихал искрами и спрашивал, будет ли она рядом утром.

Не было Каэля, который ошибался страшно, признавал это тяжело, любил так, будто сам боялся силы этого чувства, и всё равно сейчас не держал её.

Лика посмотрела на него.

— А вы? — спросила она.

Каэль понял вопрос.

Он мог сказать, что Ардену нужна хранительница. Что дому нужна избранная. Что родовой огонь признал. Что после объявления перед северными домами её уход разрушит новый порядок. Всё это было бы правдой. И всё это стало бы новой клеткой.

Он не сказал ни одного из этих слов.

— Я хочу, чтобы вы остались, — произнёс он. — Не из-за клятвы. Не из-за камня. Не из-за Ардена, хотя он вас любит. Не из-за рода, которому вы вернули сердце.

Лика не могла отвести глаз.

Каэль сделал шаг ближе.

— Я хочу, чтобы вы остались потому, что без вас этот дом снова станет слишком холодным. Потому что вы спорите со мной, когда я заслуживаю. Потому что вы видите моего сына раньше, чем наследника. Потому что вы пришли в мой мир чужой, а стали единственной, кому я смог поверить там, где не верил даже себе.