Книга Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника, страница 95 – Диана Фурсова

Он остановился перед ней.

— И потому что я люблю вас, Лика.

Зал исчез.

Не в магическом смысле. Просто перестал иметь значение. Все эти лорды, свидетели, слуги, прежние враги, холодные стены, открытые книги — всё отступило. Остались только он и она, утро за окнами и мальчик, который держал дыхание так старательно, будто от ответа Лики зависел весь воздух в замке.

Каэль продолжил тише:

— Я не прошу вас остаться из долга. Если вы выберете уйти, я не остановлю. Ардену будет больно. Мне тоже. Но я не превращу любовь в ещё одну печать.

Вот теперь Лика заплакала.

Не сильно, не красиво, не как героиня старой баллады. Просто слёзы сами пошли по щекам, потому что после всех приказов, приговоров, ритуалов и чужих решений её наконец не удерживали. Её просили.

Она протянула руку к его лицу. Каэль замер, словно такое прикосновение было опаснее любого обряда. Лика коснулась его щеки пальцами.

— Вы невыносимый дракон, — сказала она.

Арден тихо охнул.

Угол губ Каэля дрогнул.

— Это ответ?

— Это предупреждение.

— Я учту.

— А ответ… — Лика посмотрела на Ардена, потом снова на Каэля. — Я остаюсь.

Арден бросился к ней первым.

Он влетел ей в объятия так стремительно, что она едва удержалась на ногах. Каэль поддержал их обоих, одной рукой обняв сына, другой — Лику. И это объятие не было ни обрядом, ни публичным жестом, ни защитой от врагов. Просто семья, которая чудом собралась из осколков чужой лжи.

— Можно? — прошептал Арден ей в плечо.

— Что, мой хороший?

Он поднял лицо. В глазах у него блестели слёзы и огонь.

— Можно я буду называть тебя мамой? Не вместо той мамы. А ещё одной.

Лика закрыла глаза на мгновение, чтобы не расплакаться сильнее.

Мирена будто откликнулась где-то в чистом огне — не голосом, а теплом.

— Можно, — сказала Лика. — Если ты сам так хочешь.

— Хочу.

Он прижался к ней снова.

— Мама.

Каэль отвернулся на полшага, но Лика всё равно увидела, как он сжал глаза. Она протянула руку и поймала его пальцы.

— Не прячьтесь, генерал. Поздно.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде было столько открытого чувства, что она на миг забыла, как дышать.

— Поздно, — согласился он.

Потом снял с руки кольцо главы рода.

Лика испугалась.

— Каэль, это же…

— Не его.

Он повернул кольцо, нажал на внутреннюю грань, и из тёмного металла выдвинулся тонкий золотой обод. Спрятанный внутри. Лёгкий, изящный, с маленьким крылом, раскрытым не как герб, а как ладонь.

— Перстень избранной, — сказал Торрен тихо. — Я думал, они утрачены.

Каэль взял Ликину руку.

— Он не надевался с тех пор, как Лиану назвали вдовой. Его прятали в кольце главы рода как память о том, что однажды надо будет вернуть.

Лика посмотрела на старый след от вдовьего кольца. Он почти исчез.

— А если опять начнётся что-нибудь древнее, опасное и непонятное?

— Начнётся обязательно, — сказал Каэль. — Но теперь я хотя бы предупреждён, что вы устроите семейный совет.

Она рассмеялась.

И позволила ему надеть перстень.

Золотой обод лёг на палец легко, будто всегда ждал именно этой руки. Хранительский знак на запястье вспыхнул мягко, ответил брачному перстню, но не сковал. Лика почувствовала не цепь. Тепло. Выбор, закреплённый огнём, потому что сначала был сделан сердцем.

За окнами окончательно взошло солнце.

Северный замок ожил.