Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 52 – Фиона Сталь

К вечеру у меня была папка с эскизами.

Когда Лотти уснула, я спустилась в кабинет и написала записку Роланду.

«Лотти здорова. Я возвращаюсь в строй. Есть идея, которая может удвоить нашу прибыль. Жду вас завтра утром. Или я приеду к вам сама, если вы не боитесь пустить в свой кабинет женщину с ворохом бумаг».

Ответ пришел через час. Лакей герцога вручил мне конверт.

«Я ничего не боюсь, Эмилия. Приезжайте ко мне в особняк к десяти. На фабрике слишком шумно для гениальных идей. И захватите Лотти, если ей можно выходить. Мой повар испек какое-то печенье, которое, по его словам, лечит от скуки».

Я улыбнулась, прижимая письмо к груди. Он помнил про Лотти.

* * *

Утро выдалось солнечным и морозным. Мы укутали Лотти так, что она стала похожа на шарик, и погрузились в наемный экипаж.

Особняк де Вьеров встретил нас расчищенными дорожками и дымом из труб. Это место уже не казалось мне логовом зверя. Скорее, замком, где живет... красивый принц.

Роланд встретил нас в холле. Он был в домашнем костюме — бархатный пиджак, шейный платок. Выглядел он отдохнувшим, хотя я знала, что он проводит на фабрике по двенадцать часов.

— Доброе утро, дамы, — он поклонился Лотти с такой серьезностью, словно перед ним была королева. — Рад видеть, что румянец вернулся на ваши щеки, мисс Шарлотта.

— Доброе утро, дядя Дракон! — Лотти просияла. — А у вас правда есть печенье?

— Джеймс проводит вас на кухню, — он кивнул дворецкому. — Там хозяйничает мсье Пьер, он будет счастлив найти дегустатора. А мы с вашей мамой поговорим о скучных взрослых делах.

Лотти убежала, а Роланд предложил мне руку.

— Прошу в кабинет, Эмилия. Надеюсь, ваша идея стоит того, чтобы отвлекать меня от чтения утренних газет, где, кстати, пишут о «стеклянном феномене».

Мы вошли в библиотеку. Тот самый камин, те же кресла. Но теперь здесь было уютнее. На столе лежали не только сухие отчеты, но и ваза с мандаринами.

— Итак, — он сел в кресло и скрестил ноги. — Удивите меня. Что мы будем делать? Стеклянные туфельки? Кареты из тыквы?

— Зеркала, — сказала я, выкладывая эскизы на стол. — Карманные зеркальца.

Он взял один из рисунков.

— Зеркала? — в его голосе прозвучало сомнение. — Рынок зеркал переполнен, Эмилия. Венецианские, французские... Конкуренция огромная.

— Это большие зеркала, — возразила я. — Для интерьеров. А я говорю о личном. О маленькой вещице, которую леди достает на балу, чтобы поправить пудру и прихорошиться. Посмотрите на качество нашего серебрения. Оно идеально. Оно не мутнеет.

— Допустим. Но что в этом нового?

— Дизайн, — я ткнула пальцем в эскиз с цветной крышкой. — Мы будем делать их в оправе из цветного стекла. Прессованного. С узорами. Розы, лилии, гербы. Это будет выглядеть как драгоценный камень.

Роланд рассматривал рисунок.

— Стекло в стекле? — он нахмурился. — Это хрупко.

— Мы будем делать закалку. И... — я сделала паузу, приберегая козырь. — Мы можем делать их двойными. Раскладными. Как ракушка.

Он поднял на меня глаза. В них загорелся тот самый огонек азарта, который я так любила.

— Раскладные? Шарнир?

— Да. Маленький латунный шарнир. Я нашла часовщика, который может делать их оптом.

Роланд встал и подошел к окну, заложив руки за спину. Он думал. Я знала эту позу. Он просчитывал риски и прибыль.